Китай дозрел
В России новость о том, что Центральный банк Китая принял решение отказаться от жесткой привязки национальной валюты к доллару и одновременно ревальвировать юань на 2,1%, на первые полосы не попала и вообще интерес вызвала более чем скромный. Между тем для мировой экономики это вполне может стать главным событием не только прошедшей недели или месяца, но и всего нынешнего года.
Лейтмотивом основной массы комментариев является утверждение о том, что титанические усилия американской дипломатии, использовавшей за последние годы практически весь арсенал поощрения и принуждения, для того чтобы подвигнуть китайские власти на приведение искусственно заниженного курса юаня в соответствие с экономическими реалиями, принесли наконец свои плоды. Действительно, жесткая привязка на уровне 8,28 юаня за доллар, предпринятая китайским ЦБ более 10 лет назад, стала одним из факторов бурной экспансии китайских товаров на мировой рынок вообще и на американский рынок в частности.
Китайская индустриализация, вылившаяся в чрезвычайно высокие, по меркам развитых стран, темпы экономического роста, стала возможной в том числе и благодаря политике слабого юаня. При этом дефицит торгового баланса – одна из главных проблем американской экономики – растет из года в год в основном за счет импорта китайских товаров, который не сбалансирован адекватным экспортом американских товаров и услуг в Китай. Казалось бы, за американскую экономику можно только порадоваться. Особенно если вспомнить историю торговых взаимоотношений между США и Японией последних двух десятилетий. По сути, экспансия китайских товаров мало чем отличается от бурного роста японского экспорта в США конца 70-х – начала 90-х годов. Торговый дисбаланс во взаимоотношениях двух стран рос почти теми же темпами, что и нынешний дисбаланс с Китаем. Японцы всеми силами стремились проводить политику слабой иены, подвергаясь за это мощнейшему давлению со стороны американских властей, дошедших до угрозы объявления Японии торговой войны и введения запретительных пошлин на японские товары. В итоге финансовые власти вынуждены были «отпустить» иену, и она к середине 90-х подорожала со 160 до 80 иен за доллар; японская экономика вот уже десятилетие пребывает в состоянии перманентной депрессии, а Япония по сей день является едва ли не самой «дорогой» страной мира.
Одним словом, благодаря титаническим усилиям американских властей давление дешевого китайского импорта на рынок США будет несколько ослаблено, что даст шанс американским производителям добавить несколько долей процента к росту ВВП и снизить на несколько миллиардов (или даже десятков миллиардов) долларов дефицит торгового баланса США, достигший в прошлом году рекордного уровня 671 млрд долларов. Однако в долгосрочной перспективе победа США далеко не так безусловна. Исключительность положения США в мировой экономике объясняется тем фактом, что доллар выполняет функции главной мировой валюты, используемой как для международных расчетов, так и для формирования валютных резервов. Политика сильного доллара, позволяющая сохранять эту монополию, с одной стороны, привела к нынешнему плачевному состоянию торгового баланса США, а с другой – позволяет извлекать все преимущества эмитента главной мировой валюты и привлекать иностранные инвестиции, покрывающие как торговый дефицит, так и гигантскую дыру в американском бюджете. Многие аналитики в конце прошлого века углядели угрозу монопольному положению доллара во введении единой европейской валюты. Однако в первые годы евро в силу ряда обстоятельств существенно потеснить доллар так и не смог, хотя, «выжив» доллар из Старого света, единая европейская валюта постепенно начинает завоевывать свое место в мире. Процесс этот идет медленно вследствие экономических и политических проблем внутри ЕС.
Жестко контролируемое укрепление юаня к доллару и первые, пока еще робкие, шаги на пути либерализации валютного регулирования привлекут в Китай еще больше иностранных инвестиций, львиную долю которых получила бы экономика США. Укрепление национальной валюты положительно скажется и на реальных доходах китайцев, что потенциально может сделать для национальных компаний внутренний рынок более привлекательным, чем американский. Наконец, для того чтобы реализовать стремление к бесспорному экономическому и политическому лидерству в азиатско-тихоокеанском регионе, Поднебесной как минимум необходима независимая, не привязанная к американской, национальная валюта, которую можно будет попытаться сделать основной региональной – и вытеснить доллар. «Изгнание» доллара из еще одного региона, в который входят страны с мощными, быстро развивающимися экономиками и самыми крупными в мире валютными резервами (только у китайского ЦБ скопилось более 700 млрд долларов), может вызвать серьезный кризис в США, который выльется в глобальный передел мирового экономического порядка.
