«Тайваньский вопрос»: Монголия не сможет остаться в стороне?

Последние годы отношения между Китаем и Тайванем сильно обострились. Правительство Китайской республики взяло курс на сотрудничество с западными странами и активно борется за свою независимость. КНР в ответ проводит военные учения у берегов Тайваня, блокирует любые инициативы Тайбэя и грозит нотами протеста всем, кто на политическом уровне будет хоть как-то взаимодействовать с непризнанным государством.

Но что в случае открытого конфликта будет с соседней Монголией, которая зависит как от материкового Китая, так и от Тайваня?

Для начала немного истории. Монголия до двадцатого века была частью китайской империи Цин. Только после революции 1911 года Монголия провозгласила свою независимость, которая не была признана правительством Китайской Республики.

В конце гражданской войны в Китае в 1949 году силы Китайской Народной Республики вытеснили из материковой части страны Китайскую республику на остров Тайвань, после чего Монголия наряду с другими странами признала КНР и начала вести с ней торгово-дипломатические отношения.

Тайвань же не признавал Монголию отдельным государством и вплоть до 2002 года обозначал её как часть своей территории на официальных картах.

В 2002 году отношения между ними в корне поменялись - Тайвань признал Монголию независимой страной и начал устанавливать с ней неофициальные отношения.

Правительство Монголии от заявлений о признании решило воздержаться, чтобы не портить отношения с Китаем. Однако позволило открыть торгово-экономическое представительство Тайваня в Улан-Баторе, которое по сути своей является неофициальным посольством.

С тех пор между Улан-Батором и Тайбэем завязались крепкие экономические связи. Монголия является важным партнёром для Тайваня из-за её богатых ресурсов.

Ежегодно Тайвань импортирует из Монголии медь, сплавы, текстиль и другие товары на миллионы долларов. Взамен Тайвань экспортирует в страну степей электронные устройства и высокотехнологичное оборудование для производства.

«Правительство Монголии активно поддерживает развитие малого и среднего предпринимательства. Тайвань же смог накопить достаточно большой опыт развития малого и среднего предпринимательства. Всё это можно считать положительными сторонами взаимного замещения двух стран», - комментирует ситуацию представитель Тайбэйского торгово-экономического представительства Хуан Куо Рун.

По данным за 2018 год, общий объём торговли между двумя сторонами превысил 41 миллион долларов, что ознаменовало огромный потенциал для будущего роста.

Ещё до пандемии коронавируса в 2019 году около пяти тысяч тайваньцев посещали Монголию в туристических целях, а тысячи монголов, в свою очередь, приезжали на Тайвань для поступления в высшие учебные заведения.

Однако и КНР для Монголии остается очень важным торговым партнером. Китай поставляет в страну чуть ли не весь спектр необходимых для жизни товаров - от продуктов питания до автомобилей и спецтехники.

Взамен Монголия поставляет свой уголь в Китай, который является его основным покупателем. По заявлениям директора Монгольской угольной ассоциации З. Жаргалсайхана, в 2021 году его страна экспортировала в КНР до 15 миллионов тонн угля.

Такие скромные показатели связаны с ограничениями из-за пандемии. В период с 2017 по 2020 год экспорт составлял 30 миллионов тонн. Самый высокий уровень был зафиксирован в 2019 году - свыше 36 миллионов тонн. С нормализацией ситуации с коронавирусом и ожидаемым улучшением логистики Монголия готова увеличить поток угля в Китай.

Также Монголия рассчитывает на реализацию крупных проектов совместно с Китаем и Россией, таких, как газопровод «Союз-Восток». Улан-Батор планирует получать прибыль за транзит газа через свою территорию, и открытие торговых коридоров между странами сильно укрепит положение страны степей.

Помимо этого, Улан-Батор планирует к концу 2022 года достроить ключевые железнодорожные линии и начать снабжать ресурсами Россию и Китай по железной дороге. Значение такого шага для товарных рынков будет колоссальным: страны смогут расширить торговлю ресурсами, укрепить безопасность и стать устойчивее к санкциям.

Но Монголия не была бы самой собой, если бы не её многогранная внешняя политика. Несмотря на представительство Тайваня и многомиллионные прибыли, в феврале 2022 года премьер-министр Монголии Л. Оюун-Эрдэнэ на встрече с главой КНР Си Цзиньпином заявил, что его страна подтверждает свою приверженность принципу одного Китая и поддерживает позицию китайской стороны по вопросам Тайваня, Гонконга, Синьцзяна и Тибета.

Примечательно, что Улан-Батор в диалоге с Пекином старается не касаться темы Внутренней Монголии. Где, по заявлениям местных активистов, нарушаются права этнических монголов и проводятся акции протеста против языковой политики КНР.

Буквально в июле 2022 года в Улан-Баторе был осуждён известный монгольский активист М. Чулуундорж, критиковавший тесные связи своей страны с Китаем и дискриминацию монголов во Внутренней Монголии. По словам сторонников активиста, данный арест произошёл по требованию Пекина.

Власти Китая уже подавили все демократические начинания в Гонконге и Тибете, Тайвань - лишь вопрос времени. Что мешает Пекину после этого заняться Внутренней Монголией, а там и вовсе признать независимую Монголию своей исконной территорией со времён империи Цин?

В очередной раз Монголия становится заложницей своего положения. Если Китай начнёт активную фазу противодействия тайваньской независимости, станет ли Улан-Батор закрывать его торгово-экономическое представительство и терять многомиллионные доходы? Примет ли сторону КНР в этом конфликте, когда как все прозападные страны, в том числе США, поддержат Тайбэй? Ведь отношения с ними также важны для экономики страны, а неправильная позиция грозит попаданием в «чёрный список».

Бабр следит за развитием событий.