Инсайд. Дело АЗГИ: вопрос в доверенности

Виктор Гюго: «Незнание – это сумерки, там рыщет зло».

После громкого освобождения судом из-под стражи всех пяти обвиняемых по делу «АЗГИ» это уголовное дело пропало из медийного пространства. Однако, это не означает, что противостояние следствия и защиты прекратилось. Никто не отменял необходимость принятия законного и обоснованного решения по делу.

И если, по мнению следствия, – это направление уголовного дела в суд в существующей редакции обвинения, то для защиты – это прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления и полная реабилитация обвиняемых. После того, как суд изменил меру пресечения на не связанную с заключением под стражу, варианты обычного для таких случаев компромиссного решения – признание вины по малозначительному составу преступления в обмен на свободу для решения вопроса методом «и нашим и вашим», отпали как неактуальные.

С учетом того, что по уголовному делу в качестве обвиняемых привлечены представители разных сторон сделки по переходу обязательств застройщика банкрота (1. руководители застройщика-банкрота и конкурный управляющий, 2. один из руководителей АО «АЗГИ» как приобретатель прав и, что важно, обязанностей, по сделке, 3. Сотрудники Минимущества Иркутской области), механизм привлечения к ответственности (квалификации, линии защиты и тд.) по каждому из них имеет свои особенности.

Поскольку отсутствие достоверной информации всегда порождает сомнения и подозрения, попытаемся в общих чертах представить линию защиты сотрудников Министерства имущественных отношений Иркутской области, кратко прокомментировав жалобу стороны защиты в интересах бывшего министра Сухорученко В.А. (для любознательных или сомневающихся прилагаем ее копию). Сразу предупреждаем, что это всего лишь версия событий в редакции защиты одного из обвиняемых. У следствия и защитников других обвиняемых она отличается.

Итак, министру и его подчиненной – заместителю начальника отдела К. предъявлено обвинение в незаконной даче согласия на утверждение судом мирового соглашения между АО «АЗГИ» и ООО «ТД ИЗКВ», в результате чего из владения Иркутской области и муниципального образования г.Иркутск, выбыло 4 вновь образованных земельных участка, что, в свою очередь, причинило ущерб бюджетам Иркутской области и г.Иркутска на сумму 94 390 608,48 тысяч рублей. На последнем продлении срока содержания под стражей от следователя прозвучал довод, что ущерб составил более 1 млрд рублей.

Отбрасывая перечисление многочисленных справочно-хронологических обстоятельств дела и выдержек из полномочий министра в тексте постановления о привлечении Сухорученко В.А. в качестве обвиняемого по п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ (а именно оно определяет квалификацию содеянного), описано три его незаконных действия:

1. выдача К. (также привлечена к ответственности по делу) доверенности № 025120005/18 на право представлять интересы Министерства на собрании кредиторов ООО «ТД ИЗКВ» 21.12.2018 и дача устного поручения согласовать представленный сторонами проект мирового соглашения независимо от его условий.

2. выдача К. доверенности № 02514296/19 на право самостоятельно совершать все процессуальные действия в суде от имени Министерства и устное поручение дать согласие на заключение мирового соглашения между АО «АЗГИ» и ООО «ТД ИЗКВ».

3. непринятие после утверждения судом мирового соглашения мер к его расторжению.

В жалобе подробно со ссылкой на полномочия министерства имущественных отношений и его руководителя, требования гражданского законодательства и обстоятельства дела раскрыто отсутствие каждого из приведенных нарушений в действиях Сухорученко:

Право выдавать доверенности подчиненным прямо предусмотрено полномочиями министра. То, что доверенности выданы именно К., обусловлено ее служебными обязанностями и тем, что она длительное время занималась вопросами перехода права на земельные участки Министерства обороны в связи с упразднением ИВВАИУ.

На собрании кредиторов ООО «ТД ИЗКВ» 21.12.2018 К. не давала никаких оценок проекту мирового соглашения, вообще его не видела на тот момент.

Довод о непринятии после утверждения судом мирового соглашения мер к его расторжению вообще противоречит как требованиям уголовного закона, предусмотренным ст.286 УК РФ, в ее толковании п.19 Постановления Пленума ВС РФ № 19 от 16.10.2009 (превышение должностных полномочий возможно только в форме активных действий), так и материалам уголовного дела: Министерство в лице Сухорученко В.А. единственный, кто пытался добиться отмены решения суда об утверждении мирового соглашения (апелляционная и кассационная жалобы в вышестоящие суды), а также привлечь участников к ответственности, вплоть до уголовной (заявления в Генеральную прокуратуру РФ и Следственный комитет РФ).

Объективно сложным для оценки остается нарушение: «устное поручение подчиненной К. дать согласие на заключение мирового соглашения между АО «АЗГИ» и ООО «ТД ИЗКВ». Для правильного вывода о том, образует оно состав преступления или нет, необходим детальный анализ обстоятельств дела.

В протоколе судебного заседания Арбитражного суда отражены слова К. по поводу мирового соглашения: «Министерство не имеет возражений к заключению мирового соглашения». Согласно показаниям К., данному высказыванию предшествовал обмен мнениями с Сухорученко В.А.:

«Первоначально было поручение оставить решение на усмотрение суда, но если суд будет спрашивать конкретное мнение, то Сухорученко В.А. сказал мне, что возражений нет, так как правовых основания для возражений мы не имеем».

При этом оба, Сухорученко и К. приводят основания к такой правовой позиции:

- отсутствие у Министерства права собственности на участки на тот момент,

- многочисленные документы из Министерства обороны РФ о соблюдении законности при переходе прав.

Наряду с изложенным сторона защиты приводит факты, сомнений в спорности которых у юристов не может быть:

- мировое соглашение определяло порядок перехода обязанностей предприятия-банкрота в порядке действия ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» и не касалось права собственности на участки,

- сделка утверждалась судом, который ответственен за проверку ее законности, решение суда вступило в силу, его соответствие закону оценено всеми инстанциями судебной системы РФ,

- мнение Министерства не образует никаких обязанностей и не обязательно для суда,

- причинение ущерба в виде утраты права на земельные участки, по мнению того же следователя, является результатом мошеннических действий сотрудников ООО «ИЗКВ», в связи с чем не может одновременно являться следствием умышленных действий работников Министерства.

Кроме всего этого, в действиях непосредственных участников сделки – представителей Министерства обороны РФ, а также утвердившего ее Арбитражного суда признаков состава преступления не установлено, что исключает ответственность лиц, только лишь «не возражавших ее заключению».

Остается подождать, насколько доводы защиты прозвучат убедительными для ГП РФ.