Польские требования репараций или взрыв Евросоюза изнутри
В Европе случилось событие, истинно историческое. Это что-то вроде небольших подземных толчков, которые являются провозвестниками сильного и разрушительного землетрясения. Министр иностранных дел Польши Збигнев Рау направил правительству ФРГ ноту с требованием репараций за ущерб, нанесенный Польше во время Второй мировой войны. Сумма требований — 6,2 трлн злотых или 1,3 трлн евро. Для сравнения, ВВП Германии в 2020 году составлял 3,3 трлн евро.
В Польше давно уже говорили о том, что надо бы потребовать новых репараций с Германии. Например, президент Польши Анджей Дуда требовал репараций от Германии. При этом Дуда также ставил вопрос о том, чтобы потребовать и от России репарации за войну 1939 года. Но пока что официальные претензии выставлены только Германии.
Это конфликт с большим разрушительным потенциалом. Его нельзя свести к «обмену любезностями», нельзя обратить в шутку. Это прямая ревизия послевоенных соглашений, грубо ущемляющая интересы Германии, в соответствии с принципом: «внук отвечает за деда».
Дело в том, что после войны СССР урегулировал вопрос с репарациями Германии в пользу СССР и Польши следующим образом. Во-первых, СССР ограничил требования репараций 20 млрд долларов, в основном поставками промышленной продукции, несмотря на то, что ущерб от войны составил 125 млрд долларов. 15% этой суммы предназначалось Польше. По польским данным, было получено 228 млн долларов.
Во-вторых, СССР отрезал от Германии в границах 1937 года, то есть довоенных, огромный кусок территории к востоку от рек Одер и Нейссе — 113,1 тысяч кв. км или 24,3% довоенной немецкой территории. При этом СССР вернул и закрепил за собой территории Западной Белоруссии и Западной Украины, за исключением Белостокской области.
На этой территории полякам досталось: 5236 предприятий, которые добывали полезных ископаемых на 492 млн злотых и производили промышленной продукции на 4,6 млрд злотых; 12 тысяч км железных и 34,3 тысячи км автомобильных дорог; а также всякого движимого и недвижимого имущества на сумму 158 млрд злотых (в послевоенных ценах, по тогдашнему курсу это было 632 млн долларов), ранее принадлежавшего немцам.
В-третьих, поляки на этой территории, вскоре после окончания боевых действий, провели масштабную этническую чистку, выселив с нее 3,3 млн немцев, которым пришлось уехать в союзнические оккупационные зоны Германии, в основном в советскую зону, где Советская военная администрация Германии оказалась вынужденной обеспечить их жильем и работой. Выселяемые немцы были фактически ограблены — им разрешили взять с собой не более 50 кг багажа. Оставленное полякам имущество не было компенсировано и, таким образом, может рассматриваться как репарации. При пересчете через курс к доллару с поправкой на инфляцию доллара, стоимость имущества составила бы сейчас 39,7 млрд. злотых.
В 1953 году СССР при согласовании с Польшей подписал договор с ГДР о прекращении выплат репараций. Польша и ГДР также подписали Згожелецкий договор о границе. После некоторого сопротивления, договор признала и ФРГ; после аннексии ГДР этот договор остался в силе.
Потому канцлер Германии Олаф Шольц и говорит, что вопрос о репарациях за Вторую мировую войну закрыт. Если же его открыть, то как быть с территориальными приобретениями Польши и немецким имуществом, оставшимся на ней? Тут возникает любопытная коллизия.
Если Польша считает послевоенные репарации неудовлетворительными, то Германия, получается, вправе потребовать свои земли назад. Территории, с городами, фабриками и заводами, полезными ископаемыми, полями и лесами — это и были основные репарации Польше. Если не потребовать земли назад, то потребовать компенсации государству и гражданам за все это с Польши. Тут если попробовать свести баланс претензий, то Польша может еще и остаться в долгу.
Еще один момент. В нынешней Польше все советское считается неприемлемым. Кроме, как нетрудно догадаться, территориальных аннексий, сделанных по советскому решению. Тогда Польша, если бы была последовательной в своей антисоветской политике, должна была самостоятельно передать все полученные земли Германии, чтобы не быть выгодоприобретателем. Если Польше так ценно все вернуть к состоянию на лето 1939 года, то вот чужого они брать не должны. Или же получается крайне двуличная политика.
Но, в общем, это решение Польши можно расценивать как попытку открытого грабежа Германии. Возникла острая конфликтная ситуация. Простой отказ Германии поляков явно не смутит — они будут требовать дальше, раз уж решились. Принять польские условия и начать платить — это будет политический конец любого немецкого правительства и любых политиков, которые с этим согласятся. Это будет, собственно, конец Германии как таковой, поскольку столь огромную сумму им выплатить, конечно, не из чего. Поэтому, немецкое правительство, как бы оно не старалось уйти от этого вопроса или обратить его в шутку, будет вынуждено вступить в конфликт и искать методы давления на Польшу. Это могут быть встречные требования, различные санкции или что похуже.
Развитие этого польско-немецкого конфликта — это будет взрыв Евросоюза изнутри. Разумеется, однажды вопрос выйдет на европейский уровень: Еврокомиссия и члены ЕС будут вынуждены определяться со стороной. Но тут обе стороны удовлетворить нельзя или очень трудно. Если ЕС поддержит кого-то одного, то недовольной стороне останется только хлопнуть дверью и покинуть Евросоюз.
В силу этого интересного обстоятельства, развитие событий становится очень занимательным.
