Самолет летит – колеса стерлися, а мы не ждали вас... Идет разбор залета в Иркутске

После того, как 2 ноября в Иркутск прилетел самолет с заторможенными колесами и чудом избежал катастрофы, прилетело... аэропорту и главному авиационному чиновнику Восточной Сибири.

Напомним: Airbus A320 «Уральских авиалиний» «разулся» при пробеге по взлетно-посадочной полосе, поскольку колеса его были неподвижны. При очевидном риске катастрофы – пожара, переворачивания – экипаж не пошел на второй круг, что теоретически дает возможность разобраться в проблеме и – наземным службам – подготовиться к спасению.

По данным Телеграм-канала SHOT, командир этого воздушного судна уволился сразу после инцидента, а проверка якобы показала: экипаж видел, что горел индикатор «ручника», но не обратил внимания. Более того, диспетчера вообще не предупредили, что надо бы подогнать пожарные и скорые.

Не знаем доподлинно, так это или не так, но в случившемся главным видится именно этот факт: самолет сразу же сел. И в причинах этого, в первую очередь, надо бы разобраться, как и с поведением системы торможения.

Но, как можно предположить по действиям главы Росавиации Александра Нерадько, главнее тут – просрочка с приемом следующих бортов (работу аэропорта парализовало на 12 часов). Надо было оперативнее очистить ВПП. Как сообщает канал «Авиаторщина», господин Нерадько организовал служебную проверку в отношении руководителя Восточно-Сибирского территориального управления агентства Дмитрия Целищева.

Долгая эвакуация борта, по мысли вышестоящего начальства, была вызвана неслаженными мерами оператора аэродрома и авиакомпании, недостаточной подготовкой сил и средств в аэропорту Иркутска, а также неспособностью поставщиков услуг своевременно выполнить процедуру по эвакуации машины с летного поля. Также руководитель Росавиации раскритиковал октябрьский доклад Целищева о положении дел в аэропорту Иркутска в рассуждении тренировок по организации и обеспечению эвакуации самолета, назвав информацию недостоверной и формальной.

То есть аэропорт по определению должен быть готов, как где-нибудь на московском автобане, быстро оттащить потерявшую способность двигаться технику. Ну, а что? День да через день здесь садятся такие борты, высекая искры из ВПП. Именно наземные службы могут мановением рук погасить занявшийся на несущейся машине пожар (скорость, напомним, в районе 250 километров в час). А также остановить потерявшую управление технику. От них же все зависит. Надо только больше тренироваться.

То есть вина аэропорта точно укладывается в строчку песенки по «самолет летит, колеса стерлися, а мы не ждали вас (таких), а вы приперлися».

И теперь Целищеву как минимум влепят выговор.

А в ведь в Воздушном кодексе РФ черным по белому написано (статья 89): «Эвакуация потерпевшего бедствие воздушного судна с места бедствия осуществляется силами эксплуатанта или иными силами за счет средств эксплуатанта». То есть, в данном случае, силами авиакомпании «Уральские авиалинии». Ну, или командой аэропорта на договорных условиях с ней. И условия эти надо еще определить. Не тащить сходу за крыло.

Заслышав запах горелой резины, люди снизу на бегу прикидывают, сколько взять с авиакомпании. Тут же рождается договор. На полосе стоит, как вкопанная, многотонная машина со стертыми колесами, которую при поспешных действиях не ровен час можно ушатать, извините, дополнительно (и влететь на немалые деньги). Да и полосу бы желательно не повредить, чтоб простой не затянулся и дольше! В аэропорт параллельно с этим летят представители Следкома, чтобы обернуть дело за пару часов. Ведь перемещать аварийный борт без отмашки следственных органов запрещено.

Следственные органы должны скрупулезно поработать над выяснением деталей прецедента, который мог обернуться десятками жертв (да они и в принципе не приучены торопиться, и торопить их вряд ли кто-то вызовется).

Нет, лучше уж выговор от Нерадько, чем стать причиной того, что ЧП осталось неразъясненным органами. Ведь оно может повториться.

Если подумать, за 12 часов еще ловко обернулись... Не ловля блох.