Игорь Бобков: «Нельзя позволить, чтобы власть отдала леса под вырубку коммерсантам»

В Бурятии запланированная массовая вырубка леса для Селенгинского комбината может привести к серьезным экологическим проблемам в регионе. Бабр взял интервью у депутата Народного Хурала Бурятии Игоря Бобкова, который фактически в одиночку борется с властью за спасение лесов республики.

Игорь Бобков считает, что доходы с вырубки лесов в Бурятии распределяются несправедливо, так как местные жители с этого почти ничего не получают. По его словам, в год республика зарабатывает около 350 миллионов рублей на вырубке лесов. В дополнение к этому с 2022 года из бюджета ежегодно будет выделяться порядка 180 миллионов рублей лесопромышленникам за таксации лесосек, хотя раньше они сами оплачивали такие расходы.

Если разделить оставшиеся после этой выплаты 170 миллионов рублей на миллион жителей Бурятии, рассуждает Бобков, то выходит, что каждый житель получит от вырубки лесов по 170 рублей в год или 14 рублей в месяц. Этих денег по актуальным на ноябрь 2022 года не хватит даже на рулон туалетной бумаги.

«Неужели я, живя в республике пятьдесят семь лет, не могу даже на один рулон туалетной бумаги в месяц заработать?, — задается вопросом Игорь Бобков, — И для чего тогда леса вырубать, если мы от них ничего не имеем? Пусть они лучше остаются и генерируют кислород, в Бурятии и так его катастрофически не хватает. А то получается, что кто-то леса вырубает и наживается на них, а большинство граждан только сидит у окошка и считает на железнодорожных путях вагоны, которые прут и прут в Китай».

Во время последних ваших выступлений в Народном Хурале вы высказывались против вырубки лесов для Селенгинского картонного комбината. Расскажите, что вам известно по этой теме?

Раньше у меня было довольно расплывчатое представление по теме вырубок лесов, хотя, конечно, я был категорически против их истребления в нашей республике. Но затем мне на глаза попался пресловутый «приоритетный инвестиционный проект» Селенгинского комбината, в рамках которого предприятие может арендовать на 49 лет леса в Иволгинском, Селенгинском, Хоринском, Джидинском, Заиграевском и Прибайкальском районах. Я стал детальнее разбираться в ситуации, написал письмо главе республики с вопросом: «Зачем наша исполнительная власть отдает в аренду леса, расположенные вблизи города?».

Мы ведь испытываем колоссальные проблемы с загрязнением атмосферного воздуха в Бурятии, особенно в столице Улан-Удэ. А иволгинские леса — это практически лесопарковая зона, они находятся непосредственно рядом с городом. Нельзя позволить, чтобы республиканская власть отдала эти леса под вырубку коммерсантам.

Причем существует ведь и другие леса, но в более труднодоступных муниципальных районах республики. Но иволгинские расположены всего в 20-25 километрах от СЦКК, и это во многом помогает предприятию сократить транспортные издержки. А эти леса производят кислород, которым мы дышим. Другой поставки кислорода и чистого воздуха у нас нет.

При этом арендная плата за леса очень низкая, даже унизительно мизерная. К примеру, за 100 тысяч кубометров леса арендная плата в республике составляет около 3,5 миллионов рублей в год. Но это ведь сущие копейки. Кроме того, у лесопереработчиков есть другие леса в аренде, которые они сдают в субаренду. Общественности говорят, что это все используется для нужд производства. Я просто был поражен таким фактом. Соответственно, я этим делом начал более углубленно заниматься.

Население в Иволгинском районе провело общественные слушания. Граждане собрались и в категорически жесткой форме высказались против этого «приоритетного инвестиционного проекта» на территории района, чтобы поставить на нем жирный крест.

Но протокол после этих слушаний вам так и не предоставили?

Да, все верно. Протокол мне не предоставляют до сих пор. Я выступил на сессии, сравнив эту ситуацию с миниатюрой Аркадия Райкина под названием «Включаем дурочку». Администрация вызвалась сама провести это обсуждение. Я попросил предоставить итоговый протокол, а его нет. Мне говорят: «Ваш комитет должен был протокол составить». Но комитет говорит, что протокол не он должен составлять. То есть по факту администрация должна всего лишь организовать общественные слушания, а в итоге из-за отсутствия протокола я чувствую себя лошадью, которая крутит без конца рычаг с жерновами.

В то же время [председатель комитета Народного Хурала по экономической политике, природопользованию и экологии] Анатолий Кушнарев объясняет, что Селенгинский комбинат нуждается в древесине. Предприятие необходимо обеспечивать сырьем, чтобы экономика работала. А я отвечаю: «Вы, Анатолий Григорьевич, избирались от Тарбагатайского района. У вас в районе ведь тоже есть леса. И, если вы такой патриот местной экономики, тогда обратитесь в нашу исполнительную власть и скажите, что как патриот готовы выделить тарбагатайские леса для нужд СЦКК. А потом попробуйте объяснить местным жителям, что вы дали санкцию на вырубку лесов ради модернизации производства. И посмотрим тогда, что ваши местные жители вам в ответ на это скажут».

Леса в целом являются некой природной конструкцией, которая удерживает влагу в почве. Соответственно, эта влага питает реки, которые поддерживают пастбища. А люди, занимающиеся сельским хозяйством, на этих пастбищах выращивают скот, заготавливают корма на зиму и живут за счет этого. А если вырубить леса, будет очередная пустыня, кормить скота будет нечем. Поэтому борьба за леса продолжается.

Также люди начинают звонить. В частности позвонили из Баргузинского района и объяснили, что у них такая же ситуация — вырубают кедровники. Они сообщили: «Мы видели ваши выступления, ваша борьба против вырубки леса впечатлила нас». Они хотели бы, чтобы я к ним присоединился и помог отстоять кедровые леса в Баргузинском районе. Я считаю, что граждане должны видеть и понимать, что бороться за права можно и даже нужно. Не надо оставаться равнодушным наблюдателем, надо прилагать максимум усилий для того, чтобы что-то в своей жизни изменить.

В июне вы написали обращение на имя президента России Владимира Путина, в котором призывали запретить освоение иволгинских лесов для СЦКК. Был ли на него ответ?

Да, я написал письмо Владимиру Владимировичу Путину. На него пришел соответствующий ответ, не сказать, чтобы он очень оптимистичен. Однако все равно имеются определенные нюансы, которые со временем мне могут помочь, например, я могу это использовать в качестве аргументов своей правоты в том, что иволгинские леса вырубать нельзя.

Ранее на тему:

• Потерявшийся протокол: Игорь Бобков беспокоится о судьбе иволгинских лесов

• Тайга на продажу. Бурятский лес отойдет москвичам?

• Депутаты против Пруидзе: СЦКК не позволяют рубить лес

• Собратья по нелегальной вырубке: Евгений Пруидзе помогает москвичам уничтожать лес на Байкале

Фото: infpol.ru