Абрамченко рассказывает, как ликвидируют отходы БЦБК, и не краснеет

Заседание Совета по нацпроектам с участием президента России состоялось 15 декабря 2022 года. Среди них есть близкий для нас проект – «Сохранение озера Байкал». В него входят три задачи:

– Построить и модернизировать очистные сооружения на берегу Байкала;

– Ликвидировать объекты экологического вреда;

– Разработать комплекс мер по сохранению биоресурсов озера.

Ни одна из них не выполняется успешно. О проблемах на стороне Бурятии можно прочитать в материале «Как в Бурятии заваливают федпроект «Сохранение озера Байкал».

Нас же больше интересует пункт о ликвидации отходов Байкальского целлюлозно-бумажного комбината.

Вкратце напомним.

ОАО «Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат» начал работать в 1966 году, а закрылся в 2013-м.

На полигоне «Солзанский» захоронены отходы шлам-лигнина, а также отходы от сжигания угля, отходы коры, чёрного щёлока и избыточного активного ила.

На полигон «Бабхинский» помимо золошлаков от сжигания углей сбрасывались: шлам-лигнин, коросодержащие отходы, твёрдые бытовые и строительные отходы, золы от сжигания угля, шлам-лигнина, шлам зелёного щёлока, ТКО. Всего 6,5 миллиона тонн отходов.

В марте 2020 года единственным ликвидатором накопленного вреда на площадке БЦБК был назначен ФГУП «Федеральный экологический оператор», дочерняя структура госкорпорации Росатома.

За почти три года работы не был ликвидирован ни один грамм опасных отходов. Нет даже проекта рекультивации промплощадки. При этом миллионы федеральных денег уже потрачены. Всё это время Росатом, кроме болтологии, занимается одним и тем же – откачивает воду из шлам-накопителей. Талую и дождевую чистую воду. Зачем это нужно – неизвестно ни одному здравомыслящему человеку. Великие комбинаторы объясняют свои действия тем, что вода опасна попаданием в Байкал. При этом Росатом зуб давал, что в 2023 году дело сдвинется с мёртвой точки.

Но у зампреда Виктории Абрамченко, в полномочия которой входит курирование вопросов экологии и природопользования, своё видение происходящего. На заседании Совета по нацпроектам она гордо рассказывала, как успешно ликвидируют отходы БЦБК и даже не покраснела.

«Экологический блок госкомпании идёт в графике. Уже смонтированы локальные очистные сооружения, не позволяющие надшламовым водам попадать в озеро. Далее – непосредственная ликвидация объектов. Выполнены изыскания, готовы ПСД, получены положительные решения госэкоэкспертизы. И скоро уже можно будет приступить к новому этапу – основным работам по ликвидации накопленного вреда. По одному из объектов – это Солзанский полигон, решили провести дополнительные научно-исследовательские работы. Провели мониторинг и анализ всех мировых практик и технологий утилизации. Необходимо выбрать оптимальную технологию. Сейчас смотрят между двумя возможными вариантами – компостированием и литификацией», – рассказывала зампред.

Это, что называется, пустить пыль в глаза. На словах красиво, а на практике – это нулевые движения.

Она также повествовала, что для сохранения озера на территории нескольких регионов ведётся модернизация восьми очистных сооружений, которые оказывают прямое негативное воздействие на озеро. Восемь! При том, что только непосредственно на берегу Байкала располагается 26 населённых пунктов. Всего в Центральной экологической зоне 141 населённый пункт, включая города Северобайкальск, Байкальск и Слюдянка, насчитывающий 122 тысячи жителей.

Но пока добрались только до восьми. Причём это на трёх территориях: Иркутская область, Республика Бурятия и Забайкальский край. И это не строительство, а модернизация. Их ремонт должен завершиться только в 2024 году. А стоит это 23 миллиарда рублей.

Так что ещё один год прошёл, а отходы всё ещё лежат.