Стратегия Кляйна: «Я невиновен. Всё делал для томичей»

Уголовное дело, возбуждённое в отношении экс-мэра Томска Ивана Кляйна и двух его вероятных пособников, начали рассматривать в Советском (самом гуманном?) районном суде. Частично свою вину признал только один обвиняемый – и это, разумеется, не «пивной барон».

Контекст

30 декабря 2021 года Советский районный суд Томска признал Кляйна виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и в незаконном участии в предпринимательской деятельности. Ему дали два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима и выписали штраф в 200 тысяч рублей. Подробности вы найдёте в материале «Дело Кляйна – коротко и ясно».

Сейчас экс-мэру Томска инкриминируют организацию злоупотребления должностными полномочиями (часть третья статьи 33, часть вторая статьи 285 УК РФ). Якобы Кляйн в 2019 году дал указание тогдашнему начальнику городского департамента дорожной деятельности и благоустройства Сергею Аушеву принять ремонт дорожного полотна на улице Большая Подгорная, заведомо зная, что он выполнен с отклонениями от нормативов. Городу был нанесён ущерб в 74 миллиона рублей.

Аушев подозревается в злоупотреблении должностными полномочиями (часть первая статьи 286 УК РФ). Он, как сообщает СУ СКР, «обратился к проректору архитектурно-строительного университета, который подписал соответствующие акты, исполнительную документацию, а также отчёт строительного контроля».

Проректор ТГАСУ Артём Рышков обвиняется в пособничестве в злоупотреблении должностными полномочиями (часть пятая статьи 33, часть первая статьи 285 УК РФ).

Ремонтировала дорожное полотно на Большой Подгорной компания ООО «Братство» (ОГРН 1027000860644), генеральный директор которой – Роберт Григорян – был приговорён к трём годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима за хищение бюджетных средств в сумме более 28 миллионов рублей, выделенных в том числе на реализацию национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги».

Жалкий лепет оправданья

Иван Кляйн, что неудивительно, не стал менять стратегию, которой придерживался на предыдущих судах. Эта стратегия сводится к абсолютному отрицанию вины и к утверждению, мол, всё делалось во благо томичей. Ну да, Иван Григорьевич и о пивном заводе жены заботился, и участок дочери выделял, исключительно исходя из потребностей горожан. Пиво они пьют – пьют, дочь такая же жительница Томска, она имеет право на покупку муниципальной земли (правда, почему-то без торгов и по кадастровой цене). Но всё это – дела минувшие. О деле нынешнем Кляйн сказал следующее:

«Могу уверенно заявить, что я данного преступления не совершал, незаконных указаний Аушеву не выдавал. Целью моей работы, моими принципами, всегда были: порядок, дисциплина, качество и ответственность за выполняемые работы. Целью моей деятельности на посту мэра было улучшение жизни томичей, создание комфортных и безопасных условий проживания на территории Томска. Я требовал качества от подрядчиков, при выполнении ими различных работ, от своих подчинённых, при исполнении ими своих обязанностей по контролю за работами. Это касалось всего: ремонта ограждений в детских дошкольных учреждениях и школах, благоустройства дворовых и общественных пространств, озеленения Томска и – безусловно – это касалось требований к качеству при ремонте дорог».

Что мы видим? Перед нами калька с последнего слова, произнесённого бывшим градоначальником год назад – 27 декабря 2021-го. Там он отмечал, что не причастен к тем обвинениям, которые ему вменяются и что «это суд над городом, горожанами и мэрами всех других городов». Однако вину Кляйна тогда доказали. Докажут, вероятно, и сейчас.

Сергей Аушев, в отличие от экс-мэра, частично признал свою вину:

«Я признаю себя виновным в совершении злоупотребления, которое заключалось в нарушении условий муниципального контракта, частично. Хочу напомнить, что проведена большая следственная работа, которая доказывает, что работы на дороге произведены, материалы были затрачены, потребительская ценность отремонтированной дороги подтверждается тремя годами эксплуатации».

То, что дорога подюжела три года – ни о чём не говорит. Аргумент откровенно слабый. Прокурор на суде объяснил мотив Аушева карьеризмом и стремлением отразить в отчёте ложные сведения о достижении показателей нацпроекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги».

Артём Рышков, как и Кляйн, решил отпираться во что бы то ни стало:

«Я никакого пособничества не совершал, и все работы соответствуют муниципальному контракту. Мотивы же, которыми я руководствовался, по версии следствия, являются надуманными и искаженными. Руководствуясь логикой следствия, можно любого человека уличить в корыстных мотивах, если за свой труд он получает финансовое вознаграждение. Мотив, обусловленный сотрудничеством с департаментом, не имеет никаких оснований, и полагаю, что они основаны только на показаниях Сергея Викторовича Аушева».

В общем, виноват лишь Аушев, и то – частично, а ущерб городу в 74 миллиона рублей каким-то чудесным образом нанесён. Почему сторона обвинения не допускает мысли о том, что между Кляйном и Григоряном был сговор – для нас загадка. Это ведь лежит на поверхности.

Фото: РИА Томск, пресс-служба ТГАСУ, Legal.Report