Блогнот. Елена Ульянова об очередных попытках найти вину Ивана Кляйна
Глядя, как высасываются из пальца очередные обвинения против бывшего мэра Томска Ивана Кляйна, вдруг задумалась о том, что в СССР была одна очень хорошая вещь в судопроизводстве. Народные заседатели. Это были умудренные жизненным опытом авторитетные люди, не имеющие юридического образования. Конечно, решающее слово оставалось за судьёй, но и голос двух народных заседателей много значит. Их избирали в трудовых коллективах, да и сам судья в СССР был народным, то есть избираемым раз в пять лет населением района, города.
Конечно, часто выборы были формальными, и люди даже не понимали, кого избирают, если не сталкивались с судом. Но быть заведомо несправедливым, неправедным, продажным в ситуации выборности было очень сложно.
Поэтому я поддерживаю инициативу моего давнего товарища, умнейшего айтишника и бывшего депутата Думы Томска Константина Белякова, ввести выборность судей. Пусть в качестве эксперимента, но пора наладить хоть какой-то народный контроль за судейским сообществом. Сегодня российские судьи превратились в касту неприкасаемых, которые присвоили право вершить судьбы людей и которым никто не указ. Насмотрелась на их работу в качестве общественного бизнес-омбудсмена. Полное отсутствие милосердия, жёсткая корпоративная этика, при которой адвокат, защитник – просто формальность в процессе. Главное слово за обвинением, какую бы ересь оно ни несло.
Социологи уже сделали портрет современного российского судьи. Это не избираемая народом фигура. Это девочка помощник судьи, которая после 10 лет работы назначается судьёй. Никакого жизненного опыта, никакого авторитета у людей и при этом неприкосновенность. Снять судью может только вышестоящий судья. Таким образом, молодой судья подчиняется не внутреннему голосу справедливости, а жёстким правилам системы, в которой все юристы хорошо друг друга знают, учились в одном университете, в одной группе и защищают честь мундира: прокурор следователя, судья их обоих. О каком правосудии и справедливости в таком случае можно вести речь?
Поневоле думаю, что было бы, если в процессе Ивана Кляйна участвовали народные заседатели. Они, мне кажется, освободили бы Ивана Григорьевича в зале суда. Но увы, в нашем, по иронии судьбы, тоже Советском районном суде народных заседателей нет давным-давно. А народные судьи вымерли, как динозавры.
Автор: Елена Ульянова
Фото: Континент Сибирь Online
