Научный патриотизм и теория предательства

Нам нужен научный патриотизм. Эту тему я решил выдвинуть после праздников, поскольку предвижу, что многие расстроятся от такой постановки вопроса. Зачем мешать людям праздновать, выпить и закусить. Но, поскольку пить три дня кряду — это уже ощутимая угроза алкоголизма, пора с этим завязывать и обсудить серьезную тему. Итак, нам нужен научный патриотизм.

Чем же не годится тот, который есть? Тем, что имеющийся у нас в официальном и полуофициальном употреблении патриотизм является, в сущности эмоциональным. Ну то есть песни, пляски, праздники, шествия, фильмы, фестивали и так далее — все это предназначается для создания приподнятых, позитивных эмоций, так, чтобы человек, только смотря на государственные или исторические символы, сразу испытывал прилив восторга.

Позитивные эмоции — вещь, безусловно, нужная. Но очень опасное получается положение, когда в патриотизме есть только эмоции и больше ничего.

Дело в том, что почти весь арсенал так называемых «психологических войн» рассчитан на использование «дофаминовой ямы». В двух словах, это недостаток в эндокринной системе дофамина — медиатора системы мотивации, создающий чувство приятного возбуждения перед получением удовольствия, ведущий к сильной депрессии и апатии. Сейчас выработку дофамина в организме искусственно стимулируют различными способами: фильмами, зрелищами, играми, шествиями и так далее. Самое понятие «дофаминовой ямы» появилось для обозначения ситуации, когда человек лишился своих привычных развлечений и привычного, довольно высокого уровня дофамина, потому и впал в сильную депрессию. Эту «дофаминовую яму» у широких масс населения можно создать искусственно, если через масс-медиа, социальные сети, всякого рода «альтернативные каналы» разом, массово и спланированно вбросить поток негативных новостей и негативного, подавляющего контента. Население, подсевшее на приподнятые эмоции, от такого впадает в депрессию, апатию, что супостату и нужно. Поэтому эмоциональный патриотизм в этом отношении опасен и уязвим для враждебного воздействия. Но есть еще одна, крайне негативная сторона этого явления: эмоциональный патриотизм не отвечает на вопрос: «Что делать?».

Вот чтобы патриотизм отвечал на этот вопрос, он должен быть именно рассудочным и рациональным, то есть научным. В двух словах, это набор инструкций, как свою родину сделать больше, сильнее, богаче, основанный на критическом анализе собственного исторического опыта и опыта других стран. Причем этот набор инструкций расклассифицирован так, чтобы им могли пользоваться и государственные деятели, и простые граждане. Инструкции эти выступают ориентиром, что нужно делать и как, в повседневной и профессиональной деятельности, чтобы наша страна становилась сильнее и богаче.

Подобный подход взращивает не эмоции, которые могут колебаться и ввергать человека в депрессию, а рассудочное убеждение в полезности и целесообразности определенных действий для отечества. Это более надежно, результативно, а также создает иммунитет против «психологических войн». Поскольку «психологические войны» велись против нас, и велись не раз, в научном патриотизме должны быть инструкции на тему того, как следует поступать в этом случае.

Одна из важнейших задач патриотизма, как следует из исторического опыта многих царств и государства, является защита страны от измены, то есть людей из нашего же общества, но ставших нам врагами, явными или скрытыми. Опасность и вред от таких «внутренних врагов» очень велики. Но этим обстоятельством вопрос не исчерпывается. С ними еще нужно уметь бороться, поскольку неумелая, но рьяная борьба с «внутренними врагами» может принести куда более серьезный ущерб и разрушения, чем если бы с ними не боролись. В нашей истории был пример и такого рода.

На мой взгляд, чтобы что-то сделать с разного рода «внутренними врагами», для начала их надо научиться видеть. Вот для этого нужен подраздел научного патриотизма, который я бы назвал теорией предательства, то ест теорией того, как предательство возникает, как оно развивается, какие у него признаки, возможно более ранние, как оно созревает до враждебных действий. На основе ряда примеров, я пришел к убеждению, что предательство возникает и созревает не вдруг, не быстро, проходит ряд этапов, прежде чем оно дошло до действий. У этого развития есть свои признаки, которые можно заметить, если знать, как они выглядят. Если «внутреннего врага» увидели до того, как он перешел ко враждебным действиям, то нейтрализовать его не так сложно, без кровавой брутальности.

И так далее, и так далее. В научном патриотизме может быть много направлений, частных теорий и связанных с ними рекомендаций. Это все, по моему убеждению, нам абсолютно необходимо, хотя бы затем, чтобы отечество наше не разрушалось и не растаскивалось всеми, кому только не лень. К тому же, научный патриотизм будет в определенной мере фокусировать активность людей в некотором направлении, а сфокусированная энергия десятков миллионов — это колоссальная сила.

Только вот, чтобы создать научный патриотизм, придется отправить в отставку почти всех, кто подвизается на патриотической ниве теперь, главным образом потому, что к реализации такой задачи они совершенно непригодны. Люди, которые годами и десятилетиями насаждали эмоции, не смогут по щелчку пальцев стать теоретиками, как бы они не старались. Обстановка же стала такова, что нам в этой сфере нужен конкретный и реальный результат, а не подменяющая его имитация и фикция.