Религия или политика: кого Китай видит духовным лидером монгольских буддистов?

К процессу определения нового духовного лидера монгольских буддистов Китай проявляет неподдельный интерес. Чего же в этом больше, политики или религии, нам еще предстоит узнать. А вот почему руководству КНР не все равно, Бабр расскажет в этом материале.

Китай, как один из двух крупных соседей Монголии, имеет огромное влияние на многие сферы жизни этой страны. Например, более пятидесяти процентов монгольского экспорта приходится именно на КНР. Соизмеримы и значения импорта по этому направлению. На фоне сложившейся ситуации, несложно понять, почему Монголии непросто сохранять независимость и в политике, и в культуре, и в любом другом сегменте жизнедеятельности, где присутствуют китайские интересы.

К слову, непростая и почти детективная история развивается на наших глазах с поисками духовного лидера монгольских последователей тибетского буддизма Джебцундамба Хутукту десятого. Дело в том, что предыдущий девятый Джебцундамба перед смертью завещал, чтобы ключевое мнение в определении его преемника оставалось за самим Далай-ламой, который в свою очередь является крайне нежелательным персонажем для китайского правительства. Уж очень часто он, по мнению руководства КПК, проявляет независимость и вольнодумство.

При этом у него достаточно теплые отношения с монгольской частью буддистского духовенства. Далай-лама не раз за последние несколько лет посещал Монголию. Даже существует мнение, что он в 2016 году поучаствовал в ритуале определения Джебцундамбы. Китай с таким положением вещей согласиться не смог и для острастки применил по отношению к Монголии ограниченные экономические санкции.

В целом, для КНР вопрос лояльности со стороны буддистской элиты очень важен. Имея, например, сговорчивого Далай-ламу, руководство Поднебесной сможет решить ряд ключевых политических вопросов в регионе. В том числе и некоторые проблемы с сепаратизмом на собственной территории. А Джебцундамба, в свою очередь, имеет прямое отношение к определению нового Далай-ламы.

Таким образом, Китай крайне заинтересован в удобном ему лидере монгольского духовенства. И это та самая точка, где сходятся религиозные и политические, а следом и все остальные интересы, которые у Монголии совсем необязательно должны совпадать с китайскими. Тут же возникает вопрос о способности монгольских властей и местной буддистской элиты сохранить свою независимость, не получив значительного экономического и политического ущерба с подачи сильного соседа.