Вторая древнейшая: позор томской журналистики
В российской, да и в мировой журналистике есть древний как мир принцип: «газета газету не мочит».
И это правильно. Журналистам и без того достается от всех власть имущих и предержащих. Если они будут враждовать еще и с коллегами, их жизнь станет вообще невыносимой.
Однако иногда — к счастью, редко — возникают ситуации, когда журналист отходит от принципов профессии, начинает видеть только дензнаки и откровенно становится на темную сторону силы. Такие ситуации бывают — и такой псевдожурналист уподобляется врачу, напрочь забывшему клятву Гиппократа и переквалифицировавшемуся в заплечных дел мастера.
В томской журналистике ситуация стала катастрофической уже давно. С тех самых пор, когда в новой российской реальности остро запахло нефтью, и вся томская властная верхушка, хрюкая от восторга, принялась служить новым хозяевам региона. Кресс, Калюжный, Коробов, Лапшин, Шатурный, Жвачкин и прочие представители томского паноптикума охотно принимали политические и экономические решения в пользу нефтяников, ничуть не задумываясь о законности, а тем более о моральности своих действий.
Именно тогда, в начале нулевых, слабые попытки томских служителей пера исполнять истинное предназначение журналиста, а именно не давать властям зарываться, были грубо и жестоко подавлены стараниями чиновников уровня профильных заместителей губернатора. К делу «прессования» журналистов подключили и коммерческие структуры, которые были остро заинтересованы, с одной стороны, в полном молчании об их негативной деятельности со стороны журналистов, а с другой, в теплой дружбе с властями.
К примеру, еще в 2001 году по прямой команде из администрации губернатора Виктора Кресса было начато жесткое преследование главного редактора томского еженедельника «Деловой обзор», допускавшего трезвую оценку деятельности ряда коммерческих структур. По совместному иску заммэра Томска Людмилы Смольниковой и председателя коммерческого банка «Движение» Владимира Дурнева, суд, не моргнув глазом, присудил журналисту два иска на общую сумму 220 тысяч рублей.
История, впрочем, началась ровно за год до этого, когда департамент по вопросам информационной политики и связям с общественностью правительства Томской области был реструктурирован в комитет, во главе которого поставили полковника ФСБ в отставке. Заместителю губернатора, занимающемуся вопросами взаимодействия с силовиками, заодно придали функции и контроля за СМИ. Так сказать, чтобы дважды на вставать.
Начиная с 2001 года в Томской области начали системно «закручивать гайки» в отношении СМИ и отдельных журналистов. Профильные чиновники взяли за правило устраивать разносы главным редакторам у себя в кабинетах, как в худшие советские времена. В томских СМИ установилась фактическая цензура, когда каждая тема, задевающая чиновников или крупные компании, должна была согласовываться с пресс-службой правительства.
К концу нулевых на свободной журналистике в Томской области по сути был поставлен крест. Островком свободы слова осталось лишь издание ТВ2 (закрыто в 2022 году).
Часть журналистов ушла из профессии, часть переехала в гораздо более свободный Новосибирск, часть смирилась и начала бегать на поводке у власти. Однако некоторые журналисты правильно поняли намеки и принялись травить неугодных властям и крупным коммерческим структурам коллег-журналистов со всем азартом профессиональных доносчиков.
Стройную пятую колонну доносчиков возглавила опытнейшая гуру этого дела Наталья Чижевская (она же Хаустова). Это, простите за выражение, журналистка за свой немалый жизненный путь обсидела практически все томские издания.
При этом она умудрилась поработать главным редактором в шести изданиях (практически все сейчас закрыты), в том числе в «Аргументы в Томске» и «Пресса Томска», и была владельцем четырех организаций, в том числе скандально известного «Центра муниципальной рекламы» и не менее скандального общества «Общественный контроль».
Деятельность Чижевской-Хаустовой тесно связана с теми самыми пиявками на теле российской власти, о которых мы писали в начале статьи. Чижевская и ее, так сказать, змеиная команда всю жизнь «кормилась» со стола губернаторов Кресса и Жвачкина, с хрустом и чавканьем осваивая бюджетные деньги.
По словам томских журналистов, ни одно из изданий, где трудилась Чижевская, не публиковало рекламу. На что жили, и неплохо жили, все эти издания? Это неизвестно никому. Кроме тех людей, кто выдавал Чижевской деньги из регионального бюджета.
Естественно, такая «благотворительность» отнюдь не предполагала заботу о журналистах. Журналисты этих изданий получали гроши, зарплату им зачастую задерживали. Куда уходили гигантские средства, выделяемые СМИ под управлением Чижевской? Неизвестно. Но есть серьезные основания полагать, что имело место банальное отмывание бюджетных средств. То есть вообще-то серьезное уголовное преступление.
Само собой, деньги Чижевской выдавали не сами губернаторы. На это был (и остается) на своем важном посту особый человек — некто Алексей Севостьянов.
Это тихий и скромный с виду чиновник многие годы занимает пост того самого начальника департамента информационной политики Администрации Томской области. Все, кто причастен к журналистике, понимает, что именно человек на этой должности «рулит» всеми бюджетными дотациями для СМИ. Он и рулил. Но в сторону только тех изданий, которые возглавляла Чижевская. Все остальные получали скромные подачки, а неугодные и вовсе отодвигались в сторонку от бюджета.
Вообще-то это тема для крупного и громкого расследования прокуратуры и Следственного комитета — сколько бюджетных денег было передано через Севостьянова в руки Чижевской под видом «информационного обслуживания». Речь может идти даже не десятках, а о сотнях миллионов.
Сейчас, при новом губернаторе Владимире Мазуре, ситуация существенно изменилась. Хотя сам Мазур родом из Томска, однако он весьма далек от желания лоббировать интересы каких-то корпораций. Еще меньше он одобряет растранжиривание бюджетных средств под видом «информационного сопровождения».
Именно поэтому сразу после избрания Владимира Мазура губернатором, Наталья Чижевская закрыла все свои СМИ и занялась другой, не менее увлекательной, но гораздо менее денежной работой. Со всей своей косноязычностью, над которой смеялись все без исключения томские журналисты, она переквалифицировалась в так называемую «торпеду».
«Торпедой» на языке журналистов называют весьма специфических персонажей, которые занимаются псевдо-разоблачениями по заказу каких-то политических или коммерческих структур. Технология таких «разоблачений» известна давно: берется какой-то факт из биографии объекта, на него накручиваются буйные фантазии, в ту же статью вставляются примеры из жизни других людей, абсолютно никак не связанных с объектом, но зато замеченных в уголовной или антигосударственной деятельности, добавляется побольше пафоса и истеричности — и статья готова. Платят за такие опусы немного, но стабильно.
Последний год Чижевскую использовали преимущественно на теме прессинга опального мэра Томска Ивана Кляйна и его супруги. «Колхозные» тексты Чижевской вызывали нервный смех у всех томских журналистов, а уровень ее аргументации и количество грамматических ошибок вызывали серьезные сомнения в ее умственных способностях.
Впрочем, слово «колхоз» в отношении Натальи Анатольевны применим как никогда. Как мы уже сказали, она косноязычна, совершенно не умеет писать (несмотря на тридцатилетний опыт в журналистике), с сотрудниками разговаривает исключительно на русском нецензурном наречии, а ну а стиль в одежде сохраняет стабильно в формате «я упала с сеновала».
Что самое комичное — то, что Чижевская подписывает все свои тексты исключительно как «Дважды лауреат журналистского конкурса Фонда «Правда и справедливость». На самом деле приз от фонда она получила лишь раз, а сам фонд просуществовал под «крышей» ОНФ всего четыре года и благополучно закрылся в 2021 году. За что именно Чижевская получила единственную премию в своей жизни, она никогда не объясняла.
В ближайшее время мы расскажем другие подробности о закулисной деятельности госпожи Чижевской, а также ее друга и покровителя господина Севостьянова. Кстати, по имеющейся информации, ему уже найдена замена на непыльной должности, которую он занимает. Губернатору Владимиру Мазуру закулисные интриганы не нужны.