Инсайд. КРТ поглощает Красноярск
Наше право мы носим на конце меча. Сильным принадлежит весь мир!
Когда год назад мы называли КРТ ещё одним фронтом городских политических сражений, мы и представить себе не могли, чем дело может обернуться. Мэрия, будто бы прижатая к стенке с одной стороны требованиями губернатора принимать решения о застройке только вместе с обеспечением дорогами, больницами и школами, с другой схваченная застройщиками за обязательства прошлых лет, и с третьего бока сдавливаемая необходимостью выполнять нормативы по вводу жилья при коэффициенте плотности 1,3 вне зон КРТ, никому ничего не говоря, нажала в кармане красную кнопку. Так, тихо и незаметно для окружающих, на фронте КРТ было применено оружие массового поражения. Масштаб распространения стал понятен только спустя несколько недель, когда остановить что-либо уговорами было уже практически невозможно и оставалось лишь более или менее точно прогнозировать ущерб.
В государственный праздник День России многие были заняты изучением карты поражения КРТ: Молокова и Алексеева, «Кода» и «Синие крыши», Предмостная площадь и Малые кварталы, «Белые росы» и «Тихие зори», Академгородок и Гусарова, Мичурина и Комсомольский, и, конечно, Ленина, Мира и Карла Маркса — в Красноярске не осталось нетронутых районов, и каждый смог найти родные адреса.
Поначалу журналисты удивлялись, что изъятие, снос и застройка с высокой плотностью планируются в давно и хорошо освоенных районах, потом обратили внимание на зону КРТ в новостройках, а после нашли и строящиеся дома в зоне будущей реновации и удивляться перестали, как некогда жители Клузиума в эпосе Плутарха.
Учитывая, что мэрия никогда не объясняет своих решений, последующие вопросы депутатов Ильи Зайцева, Елены Пензиной или Максима Маркерта вряд ли будут удостоены ответа. Да и что тут можно сказать? Что в городе одновременно нехватка инфраструктуры и жилья, что если можно в Николаевке, то можно и в Академгородке, что право своё ношу на конце меча своего? Что бывали в истории случаи, когда галлы почти брали Рим.
*В случае с автором эпиграфа, римлян, как известно, от галлов спас гогот священных гусей из храма Юноны и тысяча мер золота.