Красноярский метротрам: радоновая опасность

Красноярский метротрам ещё толком не начал строиться, а проблем от него хоть отбавляй. Чего только стоит громкое дело, связанное с хищением бюджетных средств при его проектировании. А на минувшей неделе вспомнили ещё об одной опасности – радиоактивном газе радоне.

Кандидат технических наук, экс-преподаватель кафедры технического регулирования и метрологии Аэрокосмического колледжа СибГАУ имени М. Ф. Решетнева Сергей Кургуз в интервью изданию NGS24.RU рассказал о радоновой опасности, которая может возникнуть в результате строительства и работы метро.

Ранее российский учёный и профессор СФУ Рэм Хлебопрос высказал мнение, что метротрам сильно ухудшит радоновую обстановку в Красноярске. По мнению учёного, если газ выпустить из земли, обратно его не загонишь.

Согласно данным из книги Сергея Кургуза «Вариации мощности дозы гамма-излучения в городах с повышенным содержанием радона в воздухе» при норме 200 беккерелей в кубометре воздуха в некоторых зданиях Красноярска уровень радона составил более 2700.

На карте радоноопасности красным выделены самые опасные места, жёлтые – это потенциально опасные, а белые – это комфортные, либо недообследованные.

Самые радоноопасные места – это Центральный, Железнодорожный районы и часть Октябрьского. На правом берегу – там, где Бобровый лог, улица Базайская – просто живого места нет. Эту карту до сих пор никто не опроверг, из года в год она только подтверждается.

По мнению Сергея Кургуза, Красноярск является радоноопасной территорией. И из-за строительства метро и его эксплуатации радоновая обстановка может ухудшиться. Это касается жилой застройки над туннелями и близлежащих территорий.

В мегаполисах, где метро работает давно, например, Казань, Санкт-Петербург, Париж, радоновая ситуация в ближайших районах ухудшилась. Из-за строительства и особенно эксплуатации метро происходят вибрации и небольшие подвижки грунта, а также появляются микротрещины в фундаментах и конструкциях.

«Трещина в один миллиметр в подвале повышает газопроницаемость радона в десять раз и более. То есть там, где было хорошо, может стать плохо, там, где было плохо, может стать архиплохо», – считает Сергей Кургуз.

Рэм Хлебопрос говорил и о том, что при проектировании метро нужно одновременно проводить изыскания в подвалах, ставить датчики, иначе после запуска подземки одна проблема решится, но возникнет другая. И потом придётся всё равно её как-то решать, что будет стоить колоссальных денег, соизмеримых со стоимостью самого метрополитена.

На вопрос, что же делать с радоновой проблемой, Сергей Кургуз предлагает три решения проблемы.

«Первое – не делать ничего и получить многократное ухудшение ситуации.

Второе – можно попытаться учесть проблему и организовать тотальный мониторинг радоновой обстановки, а также меры по предупреждению её ухудшения, выделив на это часть денег, предназначенных для строительства метро или поискать иные источники финансирования. Установить датчики радона, раскрытия трещин, чтобы можно было зафиксировать ухудшение. Сейчас строительство фактически не начали, можно измерить обстановку на данный момент. Хоть она и плохая, это будет нулевой отсчёт. После запуска метро наблюдать изменение ситуации. Скорее всего, она ухудшится. Чтобы разработать методы борьбы, нужна объективная картина происходящего. Противорадоновых мероприятий много, но они очень затратные.

Третье – запроектировать метротрам так, чтобы он, наоборот, стал коллектором по сбору радона. Это позволит снизить количество газа в центре города. В технических туннелях можно предусмотреть условия для сбора радона и его удаления. Это сильно бы повлияло на радоновую обстановку в Красноярске».

По мнению учёного, у Красноярска есть уникальная возможность предупредить проблему и найти техническое решение, чтобы сделать из подземки эффективный коллектор радона.

Кстати, журналистам NGS24.RU в Центре транспортной логистики сообщили, что получено положительное заключение госэкспертизы на восемь этапов строительства, остальные находятся на согласовании или в разработке.

Фото: ngs24.ru, pnkk.ru