Если на заборе слово из трех букв, за ним необязательно Госнаркоконтроль
Проблема подпольного распространения наркотиков в Иркутске (как и многих других городах), натурально, стоит колом. Особого внимания на нее не обращают ни власти, ни правоохранительные органы.
Как себе представить масштабы проблемы?
Даже если говорить о героине, который дороже, его технически сложнее доставать и употреблять, чем те же спайсы, то масштабы все равно впечатляют. Вот, по итогам 2022 года в регионе числилось 5 557 больных с синдромом зависимости от наркотических средств (вряд ли эта цифра за полтора года изменилась принципиально).
В большинстве это потребители героина, поскольку они выявляются проще. Именно они образуют верхушку айсберга.
Наркомания – занятие непрерывное, и ее пленнику наркотик нужен ежедневно. Возьмем среднее количество в сутки – один грамм героина (а кто-то потребляет и два грамма, и больше). При этом ведь и героиновые наркоманы – не призывники, на учет вставать не ходят. Они попадают в списки, когда дело зашло очень далеко. Реальное количество героиновых наркоманов при самой эффективной выявляемости – в пять раз больше, чем числится на учете (это минимум, более реально говорить о коэффициенте 10). Значит, численность героиновых наркоманов в области – минимум 28 тысяч.
То есть минимум 28 тысяч проживающих в Иркутской области граждан, сидящих на героине, в сутки потребляют его около 28 килограммов. Прерываться они не могут. В год выходит свыше десяти тонн. Десяти тонн, Карл!
А весь Госнаркоконтроль (ГНК) области за весь 2022 год изъял наркотических веществ 418 кило. Это включая марихуану, которая в принципе всегда идет в годовых отчетах центнерами. Даже если учесть, что в оптовых партиях героин концентрированный и в дозах его разбавляют, пусть даже бессовестно, но все равно объем изъятия несопоставим с объемом употребления, который неизбежно исчисляется вот именно в тоннах.
И все эти тонны героина в Иркутскую область ввезли и продали, так сказать, конечному (или конченому?) потребителю.
При этом спайсов, с которыми связано в регионе уже каждое второе выявленное профильное преступление, в Прибайкалье больше. Этот вид дури синтезируют, и он не зависит от площади афганской пашни (есть данные, что в Китае действуют десятки заводов, которые производят составляющие). Да и ответственность все же меньше. При этом спайс не менее гарантированно разрушает здоровье и убивает, их раб тоже вряд ли остановится без постороннего вмешательства. Спайс дает наркобарыгам более чем 1000-процентный доход. И они вовлекают в зависимость как можно больше жертв.
Как посчитать спайсовых наркоманов? Следов употребления не видно. Обычные тесты спайс не чувствуют.
Симптомы у употребления разных видов спайсов разные, часто неспецифические. Сколько случаев кроется под диагнозами пациентов скорой «острый психоз» или «отравление»? Часто основание – симптомы со стороны сердечно-сосудистой системы…
При этом насколько родители долгое время уверены, что спайсы – это нечто экзотическое, далекое от их семьи, настолько попавший в зависимость ребенок уверен, что кругом все употребляют и это нормально. Ведь критичность восприятия, и без того не развитая в силу возраста, снижена наркотиком. Но даже заподозрив что-то, семьи до последнего все скрывают.
При этом города испещрены телефонами и ссылками. Затянут не в употребление, так в распространение: «Тысяча баксов в неделю».
Вроде бы и камеры установлены, во всяком случае, в городах. Да что там! Помнится, зимой канал «Планета Железяка» зафиксировал рекламу дури... прямо на здании железногорской администрации, на изнанке. Ладно еще, не на машинах чиновников. И это не мешало регулярному проведению заседаний антинаркотической комиссии под руководством заммэра района по социальной политике...
Когда позорные фотографии стали достоянием общественности, рекламу не менее позорно закрасили черным (хотя белые пуговицы к своим солидным пиджакам не пришивают). Остальные надписи в городе остались на месте.
И на кого надеяться? На Госнаркоконтроль? Стратегия его работы заключается в выявлении «цепочек» чуть ли не до самого Афганистана. С «бегунками», таскающими дозы, они не возятся... Да и полиции, видимо, это неинтересно.
Причем ладно бы вся система страдала каким-то параличом. Но ведь нетрудно предположить варианты надписей, которые гарантированно найдут и закрасят в течение получаса. И всех причастных выявят, включая тех, кто мелок продавал. То есть могут, когда хотят.
Но реклама спайсов ломает судьбы, а часто убивает множество людей, в том числе детей. Это смертельная угроза. И ведь чиновники не догоняют, что завтра этот дракон может поглотить и их детей...
