Депутатский контроль. Татьяна Соломатина всерьез взялась за «дело врачей»

Пока дело дочери депутата Госдумы Татьяны Соломатиной набирает обороты, сама депутат придумывает, как спасти дочь любой ценой. И это нормальное желание, любая мать поступила бы также. Если бы не одно «но». Татьяна Васильевна отрицает обвинения, выдвинутые против ее дочери Екатерины Фельзингер, считая их необоснованными.

Для этого она привлекает известных в Томске блогеров и журналистов, которые пишут посты от своего лица, но «уши» депутата торчат между строк, как бы их ни прятали. В свою очередь, высокопоставленная чиновница бездоказательно и публично выдвигает обвинения следствию, но при этом не предоставляет никаких доказательств. Дескать, ее слово – закон.

«Моя дочь, Екатерина Фельзингер, вчера была экстренно госпитализирована из следственного комитета в тяжелом состоянии и помещена в реанимационное отделение Томской областной клинической больницы. Сегодня ее срочно перенаправили в другую больницу. Я, как мать, крайне обеспокоена за жизнь и здоровье своей дочери. Я сама врач и искренне недоумеваю от того, почему мою дочь незаконно лишали в следственном комитете права на получение необходимой ей медицинской помощи, доведя ее состояние до критического и лишь после этого разрешив врачам оказать ей необходимую помощь», – написала она в своем телеграм-канале, записав видео.

А что имеется в виду? Екатерину Фельзингер пытали в следкоме? Не давали еды и воды, били? Или умышленно не оказывали медицинской помощи? А диагноз какой? Что случилось-то? Тут уж, Татьяна Васильевна, либо все рассказывать, либо вообще ничего не публиковать. А то как-то некрасиво и непонятно получается… Тем более, уж простите, предоставить реанимационную бригаду, будучи депутатом такого уровня и очень богатой женщиной, вы можете легко и непринужденно. К тому же, когда чиновница трудится в сфере здравоохранения на федеральном уровне.

На видео Екатерину Фельзингер на носилках выносят из следкома, казалось бы, в бессознательном состоянии. Вот только в кадре отчетливо видно, как Екатерина поправляет на руке дорогие часы. Одно с другим как-то не вяжется… Особенно учитывая тот факт, что Фельзингер якобы пыталась отравиться, наевшись каких-то «злых» таблеток перед тем, как отправиться на допрос в следственный комитет.

Тем временем…

Пока суд да дело, 42-летний коммерческий директор клиники «Сантэ» Павел Храмов, где директором является Екатерина Фельзингер, признал свою вину и заключил сделку со следствием. Его дело выделили в отдельное производство. Согласно версии обвинения, Храмов приказывал вносить в документы онкобольных данные об использовании препаратов, которые по факту не применяли. В итоге за три года – с 2020 года по 2023 год – он и его коллеги пополнили свои карманы более чем на двадцать пять миллионов рублей. Также фигурантами уголовного дела стали онколог Евгения Семенова и главврач клиники Софья Мазеина, которую до этого дважды судили за растрату – в 2019 году и 2023 году. По первому делу приговорили к штрафу, по второму – к двум годам колонии, но дали отсрочку из-за несовершеннолетней дочери. Теперь Мазиной не придется рассчитывать на снисхождение. Зато Фельзингер, скорее всего, избежит колонии – мама постарается. Интересно, что семейство Соломатиных придумает в следующий раз? Холеру, внезапное помутнение рассудка у подследственной Фельзингер или вообще потерю памяти?

Фото: static.mk.ru