Иркутск: город мечты или град обреченный?

28 августа 2024 года наши коллеги из «Ирсити» провели мероприятие «Медиамастерская», где прошла встреча городских чиновников и журналистов, на которой обсудили благоустройство и развитие областного центра. Главный архитектор города Антон Жуков и вице-мэр Андрей Южаков подробно рассказали о новом Генеральном плане Иркутска, утвержденном в 2024 году. И, честно говоря, после их выступления у многих присутствующих возникло стойкое ощущение, что документ этот больше напоминает фантастический роман, нежели реальный план развития.

Итак, напомним: согласно этому «Генплану мечты» в ближайшие 20 лет в Иркутске запланировано строительство аж трех новых мостов через Ангару. При этом два из них должны соединить Свердловский и Октябрьский округа, а также обеспечить выход на Маратовскую развязку. А в качестве бонуса горожанам обещаны еще и две канатные дороги — от ледового дворца «Байкал» до набережной и от рощи «Звездочка» до краеведческого музея.

Заставь иркутскую мэрию генплан писать – она и лоб расшибет

Прямо скажем, фантазия у авторов генплана явно разыгралась не на шутку. Допустим, новые мосты городу действительно нужны. Существующий Академический мост, открытый еще в 1985 году, уже откровенно не справляется с возросшим трафиком. Но вот насчет канатных дорог возникают большие сомнения. Неужели иркутяне действительно будут раскачиваться над Ангарой, чтобы добраться с работы домой?

Впрочем, это еще не все «гениальные» решения нового генплана. Здесь тебе и строительство федерального логистического центра на базе речпорта, и новый аэропорт для внутренних рейсов, и целая сеть транспортно-пересадочных узлов. А заодно развитие велотранспортной инфраструктуры «для разгрузки автомобильных дорог». Ну, это особенно умилило. Уже видим, как в 30-градусные морозы ново-ленинские жители крутят педали на работу и обратно.

К слову, о «разгрузке автотрасс» как заявил главный архитектор Иркутска Антон Жуков, протяженность велодорожек в городе должна увеличиться с нынешних 9,3 километра аж до 74,5. Плюс еще 16 велопешеходных мостов. Вот только непонятно, кто и когда будет ими пользоваться, особенно учитывая резко континентальный климат города.

Впрочем, чиновники уверены, что их «Генплан мечты» — это именно то, что необходимо Иркутску. Как заявил вице-мэр Андрей Южаков, любое общественное обсуждение и критика градостроительных проектов — это не что иное, как «общественный терроризм».

Знаете, когда чиновники начинают использовать такие термины по отношению к активным горожанам, это о многом говорит. Похоже, что городские власти не просто не готовы к открытому диалогу с жителями, но и откровенно боятся общественного контроля. А ведь именно открытость, прозрачность и вовлеченность граждан в процессы развития города — залог успешной реализации любых градостроительных инициатив.

Неудивительно, что после таких заявлений главный архитектор Жуков пожаловался, что «роль профессионалов, работающих над развитием городской среды, недостаточно детально освещается в медиа». Мол, журналисты не всегда могут объективно оценить их труд. Но знаете, сложно быть объективным, когда тебе предлагают очевидную сказку, выдавая ее за реальность.

В общем, создается ощущение, что городские власти Иркутска решили пойти ва-банк и пообещать горожанам все, что только можно. Причем, судя по всему, совершенно не задумываясь о реальной осуществимости этих планов и их соответствии актуальным потребностям жителей. Видимо в преддверии выборов нового мэра, администрация готова пойти на всевозможные ухищрения, чтобы сохранить статус-кво действующей команды. А ответственность за реальные действия в данной ситуации — дело десятое. Тем более, что сама персона мэра с высокой долей вероятности будет изменена.

Посмотрим, чем все это в итоге обернется. Но пока что генплан вызывает больше вопросов, чем ответов. И если чиновники всерьез рассчитывают, что жители поверят им на слово и будут беспрекословно следовать этой «карте будущего», то они явно ошибаются. Городу нужны не обещания «космических проектов», а реальные, выполнимые и востребованные решения.