Промышленный вылов омуля: есть ли будущее у Байкала?

Снова разговоры о промышленном вылове омуля. Чиновники заявляют, что перспективы хорошие, осталось только организовать рыбопромысловые участки. Но, честно говоря, это звучит как издевательство. Омуль, главная рыба Байкала, и так на грани выживания.

Однажды популяция омуля сократилась настолько, что в 2017 году пришлось ввести запрет на промышленный вылов. Только это спасло рыбу от полного исчезновения. Сейчас специалисты говорят, что запасы немного выросли и составляют около семи тысяч тонн. А к 2026–2027 годам ждут, что запасы достигнут 10 тысяч тонн.

Но семь тонн — это всё ещё катастрофически мало. Раньше, ещё в середине XX века, из Байкала вылавливали десятки тысяч тонн омуля ежегодно. Сегодня нам предлагают радоваться мизерным цифрам и уже строить планы по добыче.

А главное, никто не говорит о главной проблеме: не вылов омуля должен быть в приоритете, а спасение озера. Если экосистема Байкала разрушена, какая разница, сколько тонн рыбы сейчас плавает в его водах?

Байкал называют самым чистым озером на планете. И это правда, если говорить о глубине, ведь там ещё осталась вода, которая фильтруется через толщу камня. Но у поверхности — беда. Вода загрязнена настолько, что в некоторых местах туристы регулярно замечают, как она пенится и пахнет сточными водами.

Почему так? Потому что в Байкал стекают реки, которые приносят всё, что люди сбрасывают в воду: отходы, городские канализационные стоки, химикаты с заводов. Особенно страдает река Селенга — главный приток Байкала. Через неё в озеро ежегодно попадают десятки тысяч тонн фосфатов и других химических веществ.

Добавьте сюда тот факт, что в прибрежных поселениях Иркутской области и Бурятии до сих пор нет хороших современных очистных сооружений. А значит, стоки из домов и гостиниц прямо сейчас сливаются в священное озеро. По плану к 2024 году предполагалось сократить сброс загрязненных вод в Байкал и его окрестности на 28,2%. Чего не случилось.

Отдельная проблема — это отходы Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Этот завод десятилетиями сбрасывал шлам-лигнин, токсичные отходы, в специальные пруды рядом с озером. После закрытия комбината в 2013 году отходы так и остались лежать там. А пока чиновники решают, что делать с отходами, они продолжают просачиваться в грунтовые воды, а оттуда — в Байкал.

С введением запрета на вылов омуля в 2017 году браконьеры, конечно, не исчезли. Они продолжают ставить сети, и количество нелегально добытой рыбы до сих пор остаётся высоким. Но если бороться с браконьерами сейчас, вместо того чтобы ждать ещё два-три года, популяция омуля вырастет быстрее. Только для этого нужны реальные действия.

Омуль, нерпа, тысячи видов растений и животных — все они зависят от того, насколько здоровым будет озеро. Если мы разрушим экосистему Байкала, никакие программы по разведению омуля не спасут ситуацию.

Фото: newbur.ru