Иркутская область: собаки Шредингера
В Иркутске на общественных слушаниях в феврале по проекту областного закона о регулировании численности безнадзорных животных сторонники и противники физического уничтожения бродячих собак едва не пошли врукопашную.
То есть они и пошли бы, если б не вызванная на место полиция.
Да, ничто, от цен на сливочное масло до геополитических тем, не возбуждает такие страсти, как собачий вопрос.
И ведь вряд ли весь этот процесс приведет к чему-то определенному в обозримом будущем. Противники уничтожения собак совершенно искренне приравнивают их к людям. И не отступят, возможно, сублимируя какие-то свои личные чувства.
Сейчас принято говорить, что общество попало в ловушку гуманности и уже не готово к радикальному решению проблемы. Это не совсем точно. Пока еще общество только не готово принять, что животные будут уничтожаться легально. Даже стыдливо используется слово «эвтаназия», хотя оно означает способ избавления от страданий. А большинство животных на момент отлова не особо-то и страдают. Но разработать и, главное, выполнять жесткие правила содержания животных, которые снимут необходимость их тупо отстреливать, общество и власть пока тоже не в состоянии.
И ведь все понимают, что во многих случаях собак и сейчас массово отправляют в страну вкусных косточек, если уж следовать путем смягчения терминов. То есть именно уничтожение уже фактически и широко применяется.
Вот, к примеру, в многочисленных садоводствах как решают проблему? Найдется хоть один председатель, который выложит за особь даже тысячу? А на положенные для отлова мероприятия просят, вроде как, от 15 тысяч рублей. При этом собак во многих СНТ нет или мало. Чудеса? А сельские муниципалитеты с их постоянной нехваткой средств, не говоря уж о нехватке подрядчиков? Да там бы с гуманным подходом уже как минимум скот бы переели.
С цифрами тоже наблюдаются какие-то необъяснимые вещи.
Вот, к примеру, главный ветврач области Сергей Шевченко в свое время отчитывался, что численность бездомных животных в Иркутской области составила в 2022 году 13 137 особей, сократившись на 15,5 процента по сравнению с 2021 годом. При этом Сергей Сергеевич горделиво присовокупил, что из областного бюджета в 2022-м было выделено 92 миллиона рублей, то есть значительно больше, чем в 2021-м.
Но куда ж это утряслись более чем две тысячи особей так быстро, прямо в год выделения увеличенного объема средств? Стерилизация и вакцинация так радикально сокращают собачью жизнь? Сразу 15 процентов умерли от старости? Или их пристроили «в добрые руки»? Вот скажите, как можно пристроить две тысячи собак, привыкших к свободе? В частный сектор? На цепи бродячий зверь сидеть не будет. В квартиры, к любящим горожанам? И речь не о щенках, мы же сравниваем количество особей прошлого года и нынешнего, то есть удалось не только исключить приплод, но и уменьшить число взрослых животных.
Следуя логике Шевченко, получается: вот выделили в 2023-м меньше денег (81,7 миллиона), и число нападений в следующем году сразу подскочило: в 2023-м нападений было 2 519, в 2024-м – аж 4 041. Но почему такой резкий скачок? Чуть денег поубавили – и все, собачий демографический взрыв, причем каким-то очень агрессивным потомством? Так если в денежном 2022 году популяцию активно стерилизовали, благоприятные последствия регион должен был чувствовать и в 2024-м, нет?
Опять же, Шевченко хвалится, что с 2020 года, когда начал применяться принцип ОСВВ (отлов-стерилизация-вакцинация-выпуск), общая численность животных без владельцев снизилась в регионе почти на 35 процентов. Согласно мониторингу, в 2024 году на территории региона насчитывалось 11 385 безнадзорных собак (уж оставим в стороне вопрос, каким образом их умудряются так точно подсчитать, со спутника, что ли?).
Это что же, в 2023-м силами оставшихся по итогам 2022 года 13 137 собак произведено 2 519 нападений, а в 2024-м силами 13 385 собак (немногим больше) – 4 041?
А вот в 2016-м писали, что за два года (то есть за 2014-й и 2015-й) из областного бюджета выделили 60 миллионов рублей на отлов. «По данным мониторинга безнадзорных животных на территории муниципальных образований Иркутской области, за год число бездомных собак и кошек снизилось с 14 тысяч до 9,8 тысячи», – писала «Областная», официальный орган правительства.
То есть тогда за один 2015 год, на сумму примерно в 30 миллионов рублей, число всех бродячих животных сбили сразу почти на ту же треть. Ведь система отлова была введена в Иркутской области региональным законом еще с 2014 года. И вот сейчас примерно такого же снижения добились за пять лет начиная с 2020-го, причем тратя ежегодно от 92 до 67 миллионов. Придя в 2024-м к цифре 11 385 только собак, без кошек даже. А к концу 2015-го было 9,8 тысячи!
Что ж такая за арифметика, Сергей Сергеевич? Или все-таки действовавшее тогда разрешение умерщвлять не только безнадежно больных, но и агрессивных особей просто очень творчески применяли?..
А самое главное, по цифрам выходит, что число нападений собак уже около десяти лет колеблется возле цифры 3-4 тысячи. А вот количество выделяемых миллионов сильно меняется.
И если уж никаких изменений в законы не принимается, ни в сторону кровавого, ни в сторону гуманного, но эффективного принципов, давайте вообще отменим финансирование? Потому что есть подозрения, что особых изменений после этого не произойдет. Ну то есть в количестве бродячих собак, а не на счетах причастных к процессу.
А то вот в Бодайбинском районе в текущем 2025 году на отлов бродячих животных из областного и местного бюджетов выделено 6 164 439 рублей. На отлов одного животного будут тратить в среднем 65 319 рублей. Да если поймать любого подотчетного Бобика и суметь объяснить ему масштаб его финансирования, он же заговорит от возмущения...
