Люди живут быстро... Памяти Евгения Клюева

9 мая в Копенгагене на 72 году жизни скончался выдающийся русский писатель, поэт, драматург и переводчик, лауреат «Русской премии» и премии «Серебряная Литера» Евгений Клюев.

Печальную новость сообщила пресс-служба Московского театра юного зрителя, на сцене которого идёт спектакль по произведениям писателя «Вальс простого карандаша».

Родился будущий сказочник, проповедовавший гротеск, алогизм и поэтику абсурда, 3 января 1954 года в Калинине (сейчас Тверь). Окончил филологический факультет Калининского государственного университета и аспирантуру при факультете журналистики МГУ, специализируясь на лингвистической прагматике.

В первую половину 90‑х Евгений Клюев занимал должности главного редактора литературного приложения к газете «1 сентября», главного редактора газеты «Миссия» и декана факультета журналистики Университета Российской академии образования. В 1996 году он переехал в Копенгаген, где преподавал датский язык в Лингвистическом центре, продолжая при этом публиковаться в России.

В память о «русском Андерсене», как называли Евгения Клюева в Дании, мы публикуем мысли автора и фразы его героев из романа «Книга теней», номинированного в 1997 году на премию «Букер», романа «Андерманир штук», в 2010 году вышедшего в финал премии «Большая книга», романа «Translit», удостоенного в 2013 году «Русской премии», романа «Давайте напишем что‑нибудь» и многократно переизданной культовой книги «Между двух стульев».

Самое интересное в мире – это то, чего нет. Но Вас, кажется, больше интересует то, что есть. Досадно.

Фокусы – единственное, что не даёт иссякнуть вере. Мир стоит на фокусе... и, может статься, самый мир – только чей‑то фокус: кролик из пустого цилиндра...

Ты так держишься за свою индивидуальность, словно она у тебя есть...

– Долго Вы намерены ещё меня морочить? – Да нет. Долго с Вами не получится. Вы слишком скучный и всё время ищете того, чего нет – определённости.

Мне больше нравится «нет», чем «есть». Потому что всякое «нет» означает «уже нет» или «ещё нет»: у «нет» – прошлое и будущее, у «нет» – история, а у «есть» истории не бывает.

Знание – это не то, сколько книг прочитал, сколько выставок посмотрел, в скольких событиях поучаствовал... Но понимание такое после придёт – после того, как мы все книги прочитаем, все выставки посмотрим, во всех событиях поучаствуем, – и в один прекрасный день нам станет ясно: дело не в этом.

Надо верить не думая. Или верь, или тогда уж думай – одно из двух.

Ну не идиот ли, прости Господи, все эти почетные звания придумывает! Не может человек быть «заслуженным», никак не может – он только заслужившим может быть... причём не заслужившим вообще, а что‑нибудь. Скажем, заслуживший пинок под зад... артист республики – извините, конечно, за выражение. «Заслуженный»! Как будто я подарок какой-нибудь – заслуженный кем‑то...

Из того, что Земля имеет форму шара, следует, по меньшей мере, два равноправных вывода: у Земли нет края, у Земли всё – край.

Любить – это значит преувеличивать.

Есть фразы, которым, чтобы состояться, необходимо быть повторенными. «Я люблю тебя» не имеет смысла, если навстречу ему тут же не послано ответное «И я тебя». Надо очень точно знать, когда именно произносить «Я люблю тебя».

Вы телевизор смотрите, когда цирк показывают? Посмотрите в следующий раз. Тогда Вы увидите, что, кроме женщин, во всём мире никого не распиливают.

Если уж идти в психиатрию – так психом, но никак не доктором! Псих – это, по крайней мере, ярко.

В окнах – Выборг. Местами сильно похож на специально раздолбанную кем‑то Данию.

Никто ведь ничего не понимает, но каждый делает вид, что понимает всё.

Действительность иллюзорна – и везде сплошные иллюзии, мальчик! Верь всему, пока тебе мало лет, а что к чему – разберёшься потом.

Только сам режим может разрешить людям играть в антирежимные игры.

Не бывает не чистой правды, любая правда – чистая. Теряя чистоту, правда теряет и право быть правдой.

Что он имел в виду или не имел в виду – не нашего ума дело. Да у нас и ума‑то никакого нету – один мозг.

Я не могу сделать то, что было сегодня, не бывшим. Жизнь линейна – и прошлое неотменимо. На то и существует история, чтобы документировать неотменимость прошлого. Именно поэтому я не люблю историю. Иван Грозный никогда не станет Иваном Кротким. Пушкин никогда не застрелит Дантеса. Революция пятого года не победит никогда. Вот и всё, что нужно понять. И никакой лев, никакой царь не может изменить того, что уже случилось.

Про всё человечество начинают думать тогда, когда рядом нет человека. От одиночества, в общем.

Одиночество – прекрасная штука, но только пока человек молод. А в старости это невыносимо.

Человек свободен лишь тогда, когда делает глупости – очаровательные непредсказуемые глупости.

Когда человеку за шестьдесят, друзья настолько трудно заводятся, что... что не заводятся.

Нет вокруг нас случайных слов! Любое прозвучавшее слово уже повлияло на все будущие слова сразу, ничего не может быть произнесено без последствий, а написано – и подавно.

Входишь в ситуацию и знаешь: выйти из неё можешь кем угодно, ибо все пути открыты и каждый ведёт к другому будущему. Только не оглядывайся, чтобы не увидеть себя самого, пошедшего по иному пути.

В этом же вся прелесть – видеть нечто не таким, каково оно на самом деле!

Просто люблю всё дурацкое: оно самое надёжное, между прочим.

Люди живут быстро. Вы не замечали?

Фото: samokatbook.ru