Блогнот. История про разбитое сердце победила в прошлом голосовании, хотя я болела за охоту

История про разбитое сердце победила в прошлом голосовании, хотя я болела за охоту. Ну штош, символично согласно великой женской теории знаков.

Дело в том, что сегодня в Улан-Удэ День города. Так вышло, я не специально, оно само.

Я не знаю, что вы на самом деле ждали, но будет просто романтичная чушь, много эмоций, ни капли полезного. Простите.

Дело, в том, что Улан-Удэ — это город, с которым у меня сложился мгновенный мэтч.

Иркутск — это город, как семья, ее не выбирают, живут с тем, что дали, ссорятся, идут на уступки, заботятся друг о друге, обнимают, когда плохо и хорошо — любят, одним словом.

Питер — это безответная первая любовь, которая остаётся навсегда, хотя с годами несколько тускнеет и меняется, превращаясь в ностальгию, город, с которым не случилось.

А Улан-Удэ — это удар в солнечное сплетение, как нечаянно встретиться с мужчиной взглядом и влюбиться навек с непредсказуемым результатом. Продолжая аналогию, это как если бы мужчина был умным, красивым и смелым быть таким, какой он есть, неважно, что думают другие, он ничего никому не доказывает, просто есть. Я встречала таких раза три, все три были катастрофичны для всех окружающих, и для нас в первую очередь.

Я влюблена в небо над Улан-Удэ, такого нет нигде — как будто это дно перевернутой голубой чашки, под которую заглядывает кошка.

Моё сердце разбивает вечерний свет заходящего солнца — такой бывает в очень старом кино про Италию и любовь, или про Испанию и Кармен, или про Аргентину и танго. Кажется, что он не очень реальный.

Я влюблена в старый деревянный город, но его состояние местами ещё хуже, чем в Иркутске, и это тоже разбивает мне сердце. Тут такие наличники, что забываешь дышать, когда идёшь по улице. Не знаю, что со всем этим хотят делать в новом мастер-плане города, но надеюсь, что восстановят и оставят, а не снесут, сожгут и забудут.

Улан-Удэ немного застрял в начале 2000-х в городской застройке, и с этим очень трудно что-то сделать, при этом общественный транспорт тут на голову лучше, чем в Иркутске. Это тоже причина, по которой моё сердце разлетается на осколки, потому что Иркутск — родной и должен быть во всем лучше какой-то залетной любови. Кстати, тут есть разметка под парковки под самокаты.

Мне так нравится, что Улан-Удэ не представляется, как ворота на Байкал, и как будто даже отстраивается от этой темы гораздо активнее, чем Иркутск. То ли потому что люди тут не считают необходимым ничего в этом контексте объяснять, то ли потому что считают, что город самодостаточен и такого контекста вообще нет.

На самом деле, как будто бы я влюблена не в настоящий Улан-Удэ, а в его образ прошлого и образ будущего одновременно, и в состояние изменения, в котором находится город, оставаясь постоянным.

И ещё у меня тут не складываются никакие отношения. Как будто есть только я и город, а все остальные, простите, не игровые персонажи.

Фото: Алёна Штерн, Бабр