Нам пишут. Эксперты вводят в заблуждение
Ещё одно письмо пришло в красноярскую редакцию Бабра по теме гибели детей в Красной Сопке. На этот раз автор предоставил некоторые документы следствия и подверг сомнению проведённую экспертизу. Публикуем письмо полностью. Орфография, стилистика и пунктуация автора сохранены.
На чем же основано обвинение в отравлении Дихлофосом, какие козыри есть в руках у экспертов и следователей?
Напомним, что речь идет о трагедии в Красной Сопке Красноярского края, случившейся в сентябре 2024 года. Отец семейства распылил один небольшой аэрозольный баллон инсектицидного средства емкостью всего 190 мл (ранее сообщалось о 2 баллонах, но это оказалось не так) в доме площадью 71 кв.м. После этого от непонятного отравления скончались 4 детей, да еще и кошка с котенком, а сами родители несколько дней провели в реанимации.
Не найдя другой версии, эксперты настаивают, что причиной трагедии является именно Дихлофос.
Подсудимый Дмитрий Виноградов сообщил, что очередное заседание суда состоится 10 июля и прислал несколько заключений экспертизы. Почитаем эти документы и поговорим об их соответствии требованиям судебной медицины, аналитической химии и просто здравому смыслу.
Люди часто контактируют с вредными веществами, но отравления происходят не всегда – все зависит от количества. Дозы ядов бывают индифферентными (совершенно безразличными для организма), токсическими (наносящими вред здоровью) и, наконец, смертельными. Да и отравления бывают очень разными по степени тяжести.
Судебная медицина требует доказать поступление в организм именно смертельной дозы яда. А клиническая картина, симптомы и т.д. – все это уже на втором месте!
Но вот с этим у нас очень туго. Эксперты в первую очередь увлекаются описанием морфологической и гистологической картины детей (стр. 30), сообщают множество мелких деталей.
Они конечно добавляют, что Дихлофос, точнее его активные вещества, тоже обнаружены на многих бытовых предметах и даже на посуде, вот только не указывают, в каких количествах! Циперметрин, тетраметрин и трансфлутрин найдены даже в смывах с волос детей, но опять непонятно сколько. Подозреваю, что вещества эти присутствуют там в ничтожных или, как говорят химики, следовых количествах. Это даже меньше, чем самая маленькая индифферентная (безразличная) доза, так что об этом и говорить не стоит. А внутри организмов погибших детей не найдено даже следов Дихлофоса! Но эти железные факты никого не смущают…
Вместо выполнения основного требования судебной медицины – решения вопроса о дозе яда, мы находим массу умных медицинских терминов, как будто расследуется не отравление химическим веществом, а описывается история болезни.
В заключении экспертизы нет ни одной цифры, связанной с отравляющими веществами, ни одного строгого математического доказательства. Это все равно, как если бы при расследовании причин автомобильной аварии не обращали внимания на скорость и дистанцию.
Сильно чувствуется обвинительный уклон – желание привести побольше доводов против Дихлофоса (стр. 32).
«…инсектицидное средство поступило в организм детей тремя путями – ингаляционно (вдыхание паров), перорально (употребление в пищу с загрязненной посудой) и контактно (при соприкосновении с предметами мебели, белья, содержащего осадки инсектицидного средства), которое оказало отравляющее действие и повлекло смерть детей Виноградовых». Это – неправда!
Можно согласиться, что компоненты Дихлофоса действительно поступали в организмы детей всеми этими тремя путями, но поступила та самая индифферентная доза, о которой говорит судебная медицина. Эта ничтожная доза не могла вызвать смерть.
По-другому просто не могло быть. В аэрозольном баллоне не было даже одной смертельной дозы яда, при этом большая часть инсектицида не была съедена или вынюхана детьми, а осталась на всех поверхностях дома площадью 71 кв. м. Подумайте трезво, господа.
Но эксперт сгущает краски: «Даже если инсектицидное средство поступило бы одним, двумя из трех путей, токсическое действие все равно бы проявилось.» «Данное средство продолжает действовать даже после выведения организма из токсической среды… Даже если бы воздух в обработанном помещении не был бы таким влажным, однозначно наступило бы токсическое действие от пиретроидных веществ и было бы таким же опасным для организма детей». В общем, шансов спастись у детей не было.
И еще раз повторяются слова про посуду в качестве контрольного выстрела: «…однозначно можно утверждать, что при употреблении пищи с тарелок, на которых обнаружены компоненты инсектицидного средства, дети получили отравление в том числе при употреблении пищи с этих тарелок».
Это – опять неправда, господин эксперт. По санитарным нормам ГН 1.2.3111-13 содержание циперметрина в мясе и молоке может достигать 0,02 мг/кг, а в зерне хлебных злаков и в плодах цитрусовых – 2,0 мг/кг, – такие продукты с циперметрином можно безопасно употреблять в пищу. А вы нашли только ничтожные, следовые количества яда на краях тарелок с остатками пищи, а в самой пище – вообще ноль!
Во всем доме, на всех предметах, в трупах – нигде не было подтверждено существенного количества синтетических пиретроидов. Да и откуда они могли там взяться после распыления одного небольшого баллона на такую площадь.
Дальше следует просто заклинание: «Концентрацию отравляющего вещества определить не представляется возможным, так как нет таких методик, но она была достаточной для токсического действия и наступления смерти детей Виноградовых».
Вот так: концентрацию яда мы не знаем, но она была достаточной для смерти!
Мы не определили концентрацию, потому что у нас нет методик. Что же это за экспертиза такая?!
Почему все так происходит?
«В задачу комиссионно-судебной медицины не входило определение количество потребленной пищи, воды и концентрация полученных отравляющих веществ из воздуха, в том числе на массу тела…»
То есть они даже не собирались определять количества и концентрации!
На стр. 38 нас ожидает еще один сюрприз. Эксперты изучили 5 баллонов Дихлофоса – помимо найденного в доме препарата, делались еще контрольные закупки в магазине с целью проверки содержимого.
Однако, был проведен только качественный анализ, то есть нашли синтетические пиретроиды и успокоились. А сколько именно там содержалось циперметрина и других активных веществ в процентах – осталось неизвестно, т.к. на это не было Методических рекомендаций. Это все равно, что взять на анализ водку, найти там этиловый спирт, но не поинтересоваться: а сколько же там спирта – 40% или 20! Зачем нужны такие анализы? На заводе могли допустить ошибку и вместо 0,2% положенного по рецептуре яда залить во много раз больше, но никто ничего не заметил бы…
Подобные проблемы были и с другими анализами, см. стр. 28. Нужно было обнаружить в организме не только пиретроиды, но также и продукты их разложения – метаболиты. И их нашли, но количество определить не смогли, т.к. не было необходимых для проведения анализа стандартных образцов.
Подведем неутешительные итоги.
Не выполнено основное требование судебной медицины о подтверждении смертельной дозы отравляющего вещества. Наоборот, есть данные об отсутствии такой дозы!
Нет методик анализа.
Нет Методических рекомендаций.
Нет стандартных образцов.
Не было даже задачи измерять количества и концентрации веществ.
Есть ли доверие к результатам и заключению такой экспертизы?!
Бывший разработчик Дихлофоса Сергей Сохранный.
В контексте:
Фото: cs10.pikabu.ru
