Странный привкус правды... Лучшее от Элизабет Гаскелл к юбилею автора
Как и Агата Кристи, она увековечила фамилию мужа, покорив мир социальными романами «Крэнфорд» и «Север и Юг».
29 сентября литературный мир отмечает 215‑летие со дня рождения выдающейся британской писательницы Элизабет Гаскелл.
Элизабет Грегорн Стевенсон появилась на свет 29 сентября 1810 года в лондонском Челси. В 1932 году вышла замуж за манчестерского священника Уильяма Гаскелла и переехала в Манчестер, где провела большую часть жизни. Первый роман «Мэри Бартон. Повесть из манчестерской жизни» опубликовала в 1948 году. Дружила с Шарлоттой Бронте, о которой написала биографическую книгу, ставшую бестселлером. Скончалась в Олтоне 12 ноября 1865 года в возрасте 55 лет. Её последний роман «Жёны и дочери» остался неоконченным.
В творческом наследии Элизабет Гаскелл – биография «Жизнь Шарлотты Бронте», семь романов и около двадцати повестей и сборников рассказов, два из которых были написаны в соавторстве с Чарльзом Диккенсом.
Юбилеи писателей мы традиционно отмечаем публикацией цитат из их произведений. Сегодня это фразы героев и мысли автора из романов Гаскелл «Мэри Бартон», «Крэнфорд», «Север и Юг» и «Жёны и дочери».
Его слова поначалу неприятны, но, если их разжевать, в них, как ни чудно, ощущается странный привкус правды.
Девицы всегда говорят: «Когда я выйду замуж», а джентльмены говорят: «Если я женюсь».
Верность и покорность прекрасны, когда мы покоряемся мудрости и справедливости. Но достойный человек не станет терпеть деспотичную власть, что действует несправедливо и беспощадно, себе во благо, презирая слабых и беспомощных.
Всё, что приятно, почти всегда неприлично.
Та комната, бесспорно, заслуживала названия парадной, но подобно всему, что парадно, она не была ни приятной, ни удобной, ни уютной.
Собственно говоря, если женщина не сумела избежать замужества, это уже неопровержимо свидетельствует о её большом природном легковерии.
Когда-то отец велел нам вести дневники, разграфлённые пополам. На одной стороне мы должны были утром записывать, как, по‑нашему, пройдет наступающий день, а вечером писали на другой стороне, как он прошёл на самом деле. Некоторым людям было бы очень тягостно рассказывать о своей жизни таким способом...
У каждого человека есть свой особый порок, неизменная черта характера – так сказать, главное блюдо, чтобы его друзьям было что кромсать, чем они с большим удовольствием и занимаются.
Нужно быть очень мудрым, чтобы сделать человеку добро.
Когда у человека горе, с ним не спорят.
Человеку в горе всегда утешительно видеть на столе что‑нибудь вкусненькое.
Моя совесть всегда крепко заперта, как пружина в коробке, потому что, когда она выскакивает, то поражает меня своим размером.
Я не раз замечала, что апатичным людям свойственна особая тихая наглость.
Как правило, только те, кто остаётся дома, склонны грустить при расставании; отъезжающих, какой бы горькой ни казалась им разлука, ждёт перемена обстановки, которая смягчает печаль уже в момент прощания.
Никогда не позволяйте облакам воспоминаний застилать горизонт.
Смерть столь же реальна и обычна, как бедность, и всё же люди никогда не кричат о ней на улицах.
Когда-нибудь, если доживу до старости, я буду сидеть у огня и, глядя на тлеющие угли, мечтать о жизни, которая у меня могла бы быть.
И это была смерть?! В ней больше покоя и умиротворения, чем в жизни.
_13170809_b.jpg)
