Непосильные тарифы в Красноярском крае, или Тепло для избранных
В Красноярском крае в преддверии отопительного сезона для десятков тысяч жителей установили непосильные тарифы на тепло, а во многих населённых пунктах края теплосети рискуют и вовсе остаться без какого-либо обслуживания. И это не случайное стечение обстоятельств, а закономерный итог многолетнего пренебрежительного отношения краевых и муниципальных властей к федеральному законодательству. Впрочем, такое отношение касается не только отопления.
Министерство тарифной политики Красноярского края опубликовало документ с новыми тарифами на теплоснабжение для Канского муниципального округа, куда входит и село Бражное. Документ вызвал общественный резонанс, ведь установленные тарифы существенно выше тех, которые, например, действуют в Красноярске, – почти в четыре раза!
Так, жителям придётся платить больше девяти тысяч рублей за гигакалорию, в то время как в Красноярске стоимость тепла около двух с половиной тысяч рублей.
Ещё в сентябре министр тарифной политики края Александр Ананьев в интервью «Комсомольской правде» анонсировал предстоящий рост тарифов. Многие СМИ сочли, что таким образом Ананьев будто пытался оправдаться за перекосы в своих решениях. Вот только это не разовая акция, а симптом системной несогласованности региональной модели регулирования.
Однако при такой модели неизбежно возникает ключевой вызов – формирование у частного партнёра устойчивого контура активов так, чтобы хватало и на модернизацию и на обслуживание и обходилось без тарифной дискриминации между населёнными пунктами одного субъекта. Вот тут-то региональные чиновники и должны проявить государственный подход, обеспечив концессионной сшивкой активы (источник и сети) в логичный периметр под единую теплоснабжающую организацию (ЕТО), чтобы экономия от снижения потерь, оптимизации топлива и ремонтных практик распределялась по всей системе, а не только накапливалась в «жирных» узлах.
Ситуация с тарифами в Канском районе обличила архитектурную ошибку чиновников в передаче коммуналки частникам, когда лакомые куски достались крупным коммерческим операторам, а мелочёвка осталась брошенной на произвол судьбы.
Произошло это случайно или намеренно – не ясно. Но ясно то, что тысячи жителей в предстоящую зиму поставлены в жесточайшие условия выживания. Ведь для многих из них таких средств в семейном бюджете попросту нет.
Понятно, что политика должна быть социально ориентированной. Если частный партнёр получает «центр прибыли», он должен брать и дефицитные участки в составе единого концессионного периметра, чтобы эффект распространялся на всю систему.
Такая позиция допустима и соответствует разъяснениям ФАС России в письме от 22 ноября 2017 года о правомерности объединения активов в едином договоре при соблюдении требований тарифного регулирования.
В контексте даже есть позитивный прецедент – совместное регулирование Дивногорска с Красноярском, когда выравнивание условий снижало разграничение по тарифам.
Также государственный подход должен обеспечивать:
• недискриминационность тарифов между муниципальными образованиями одного субъекта при сопоставимых условиях;
• баланс интересов потребителей и поставщиков;
• увязку графика цен в ценовых зонах теплоснабжения (модель «альтернативной котельной») с достижением показателей качества и надёжности.
Но на практике реализация концессий в краевом теплоснабжении показывает дисбаланс, который и формирует непропорциональную тарифную нагрузку на население отдельных муниципальных образований.
Причина этого кроется не в федеральном законодательстве, а в его применении краевыми чиновниками. Если они не знали, как быть, то почему не обратились за помощью в ФАС? Там, кстати, отрасль ЖКХ и концессионных соглашений курирует зампред Виталий Королёв, выходец из Красноярска. Разве он бы отказал?
Однако проблема не ограничивается «неудачным дизайном» концессий. Последствия такого отбора активов куда весомее. По инерции те сети, которые остались без концессии, муниципалитеты сдают в аренду частникам, чтобы хоть как-то поддерживать их эксплуатацию. При этом уполномоченный орган субъекта устанавливает тарифы арендаторам. И это несмотря на то, что с декабря 2015 года действуют специальные требования закона о теплоснабжении: права владения/пользования объектами теплового хозяйства старше пяти лет и находящиеся в госсобственности передаются только по концессионному соглашению.
Нарушение этих требований ведёт к ничтожности сделки. Именно такую позицию системно подтверждает ФАС России в своих разъяснениях по аренде объектов теплоснабжения. Эта тема поднималась общественниками ещё в мае 2025 года. Однако власти не отреагировали.
Судебная практика последних лет показывает, что тарифные акты, опирающиеся на аренду «в обход» спецрежима, оспариваются и признаются недействительными вместе с базовой сделкой (пресс-релиз пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 28.07.2025 об отмене приказа Минтарифа).
Это говорит о подходе судов к недопустимости тарифного регулирования, завязанного на дефектные договоры передачи объектов теплоснабжения.
Актуальная практика из других регионов также подтверждает линию о признании ничтожными аренд и возврат имущества муниципалитетам. Например, дело октября 2025 года по Забайкальскому краю.
Что касается финансовых последствий – они очевидны. Деньги, которые получены при отсутствии надлежащего правового основания (а это – ничтожный договор и производственные тарифные решения), согласно нормам ГК РФ квалифицируются как «неосновательное обогащение» и подлежат возврату взыскателям, коими являются жители или бюджет. Параллельно регулятор обязан исключать «экономически необоснованные доходы» из необходимой валовой выручки (НВВ) и (или) корректировать тарифы на будущее. Эта логика также неоднократно поддерживалась судами в тарифных спорах.
Учитывая такой массовый характер последствий тарифных решений, прокурорский и антимонопольный надзор должны провести проверку законности установления тарифов по всем затронутым муниципалитетам, включая правовые основания владения/пользования объектами теплоснабжения. При выявлении нарушений должны внести акты реагирования, результатом которых станет отмена незаконных тарифных решений, корректировка НВВ и возврат или перерасчёт излишков.
Вот только, как показывает практика, даже при содействии надзорных органов доходы по такого рода договорам за предыдущие периоды уже не вернуть. Но почему так происходит? Ведь решения кто-то принимал, а ответственность за незаконное перенаправление миллиардов рублей в коммерческие структуры никто так и не понёс.
Болезненную тему неоднократно поднимали крупные федеральные СМИ, например, «Лента.ру» и «Комсомольская правда», а также ряд телеграм-каналов. Но до сих пор решения по тарифам принимаются вразрез с законодательством, которое Минтариф продолжает игнорировать. А это уже похоже на закономерность.
Кстати, в СМИ не так давно вспоминали историю получения сверхдохода более миллиарда рублей небольшой сетевой организацией ООО «РСК сети» в Красноярском крае. Своеобразный пример избирательности системы тарифного регулирования не только в сфере ЖКХ, но и электроэнергетики.
По инициативе депутатов и общественников ФАС нарушения всё-таки нашла и предписала сверхдоходы изъять. В январе 2025 года точку в споре поставил суд, подтвердив правоту регулятора.
И чем же закончилась эта история? А ничем. Минтариф оставил компанию на рынке и продолжает назначать ей НВВ, фактически не выполнив предписание ФАС в полном объёме. А именно – не списав с неё все сверхдоходы. Выручка же устанавливается в большом объёме: 262 миллиона рублей на 2024 год, 313 миллионов рублей на 2025 год.
Получается, что все согласились, а надзорные органы – молчат. СМИ приводят мнения экспертов, которые подсчитали, что у компании с учётом уже изъятых средств ещё осталось с прошлых периодов больше 400 миллионов рублей сверхдоходов. А ведь когда тарифному органу надо, он может привлечь надзорщиков и вернуть средства.
Какая-то заколдованная ситуация, когда даже принятые решения не исполняются, что уж говорить о прошлых заслугах.
Фото: cdn.fishki.net