Грязное «Золото-3»: как спасение монгольской экономики убивает Селенгу

В Монголии под лозунгом ускоренного роста валютной стабильности была запущена очередная волна золотой лихорадки. В погоне за быстрыми деньгами идёт ускоренная разработка золоторудных и угольных месторождений в бассейне реки Селенги – главной водной артерии, соединяющей Монголию с Байкалом. Бабр решил разобраться, как после череды кризисов, падения валюты и затяжного долга перед международными кредиторами страна поставила на кон собственную экологию.

Монголия снова делает ставку на золото. За последние два года страна резко увеличила добычу этого драгоценного металла. По данным Центрального банка, только в 2024 году было закуплено 22,9 тонны – почти на треть больше, чем годом ранее. Правительство заявило о новом уровне энергетической независимости. Однако зависимость от сырья и от тех, кто его покупает, никуда не денется. Фактически страна живёт за счёт экспорта угля и золота в Китай, а теперь ещё и отдала под разработку десятки новых участков, многие из которых расположены вблизи водных систем. Рассказываем обо всём по порядку, оставляя эмоции в стороне.

Who is «Золото-3»?

На сегодняшний день общие запасы золота в Монголии оцениваются в 510 тонн. Однако запасы сами по себе не работают на экономику, поэтому драгоценные металлы необходимо добывать, перерабатывать и вводить в оборот. В ход пошла нацпрограмма «Золото-3», которая предусматривает разработку новых месторождений при упрощенном получении лицензий и поддержке частных добытчиков. Она была запущена 26 июня 2025 года совместно с Министерством промышленности и полезных ископаемых (Mining & Heavy Industry) и Банком Монголии. Резолюцию о запуске одобрил Великий государственный хурал.

Программа предусматривает ряд механизмов поддержки. В частности, добывающим компаниям предоставляются кредиты в тугриках с возможностью погашения золотом. Ключевая цель программы – стимулировать добычу золота, нарастив её объёмы, и укрепить золотовалютные резервы страны. «Золото-3», как считает правительство, увеличит поставки драгоценного металла в Банк Монголии (до 20–25 тонн в год), снизит давление на платёжный баланс и курс тугрика, а также вовлечёт в экономический оборот неиспользуемые или нелицензированные золоторудные месторождения (в том числе расположенные в зонах «особой охраны»). Зависимость от угля и меди тоже должна заметно уменьшиться.

Последствия добычи самородков

Под девизом «национального богатства» добычей занялись все кому не лень – от легальных артелей до одиночек с лопатами и насосами. Правительство фактически открыло лазейку для мелких частников, работающих без контроля. Разработка новых участков началась с такой скоростью, что региональные власти физически не успевали выдавать лицензии и контролировать процесс. На месте старых пастбищ и пойм появились десятки стихийных приисков. Там, где раньше пасли скот, теперь промывают грунт цианидами. Особенно досталось бассейну Селенги – главной водной артерии Монголии. Здесь находятся два аймака (Сэлэнгэ и Дархан), где сосредоточена большая часть добычи.

В некоторых аймаках эти «кооперативы» добывают до 40 % всего золота, нанося ущерб гораздо больший, чем крупные предприятия. И хотя в 2023 году было возбуждено 98 дел за незаконную добычу, в 2024-м число участников программ People’s Gold выросло почти вдвое.

Жители приграничных районов стали один за другим публиковать видео, на которых отчётливо видна мутная, буро-желтая река, протекающая мимо их деревень. Рыба в этих районах исчезает, домашний скот начал чаще болеть, животные стали остерегаться рек и не подходят к заражённой воде. На основании этих материалов были созданы репортажи. Предлагаем взглянуть на них, чтобы оценить масштаб проблемы.

Экологи в один голос заявляют, что загрязнение Селенги стало хроническим. В реке растёт содержание тяжёлых металлов и взвешенных частиц, а её берега разрушаются из-за самовольного перерыва грунта.

Критиковать отрасль оказалось рискованным. Несколько активистов, выступивших против лицензий, получали угрозы. Журналисты, пытавшиеся снимать репортажи, сталкивались с «просьбами» не вмешиваться в дела бизнеса. Тогда всем стало ясно, что в этой борьбе выигрывает тот, у кого под ногами россыпь самородков. К слову, среди лиц, связанных с золотодобывающей компанией, есть представитель городского совета сомона Э. Ариунбат, его братья и родственники.

В конце октября тему поднял российский журналист Андрей Угланов, опубликовав пятиминутный ролик на YouTube. Там он отмечает, что Селенга буквально «задыхается» от грязи и шлама. Почти сразу новость подхватил иркутский журналист Павел Степанов, обратив внимание, что всё это напрямую угрожает Байкалу. Новости о последствиях золотой лихорадки Монголии резко вышли на международный уровень.

«Многие золотодобывающие фабрики в аймаке Селенга используют огромное количество химикатов. Они расходуют много воды, чтобы уменьшить потери золота. От неё исходит неприятный запах. Грязь не смывается с обуви. Она грязная», – цитирует Степанов монгольского активиста Батчулуун Цогтгэрэла.

Золотодобыча сопровождается огромным выбросом химии. Для промывки породы применяют ртуть и цианиды, которые при плохой очистке попадают в реки. Научные исследования последних лет уже фиксировали в бассейне Селенги превышение по мышьяку, свинцу и ртути. В 2024 году международная группа гидрологов заявила, что именно в районах активной добычи золота концентрации тяжёлых металлов в воде и донных отложениях реки превышают фоновые значения.

Причина такой слепоты лежит скорее не в некомпетентности, а в интересах чиновников. В 2024 году парламент Монголии принял так называемую «Программу экономического возрождения». По сути – это антикризисный план, где ключевая ставка сделана на увеличение добычи золота, меди и угля. По замыслу правительства, это должно снизить зависимость от импорта и наполнить бюджет. Но экологи и независимые эксперты прозвали происходящее новой колониальной моделью, где в роли эксплуататора выступало государство, перекладывающее экологический риск на собственных граждан.

Особенно показательным стал пример горного кластера в аймаках Сэлэнгэ и Булган. Здесь работают две крупных компании – «Steppe Gold» и «Altan Dornod Mongol», – каждая из которых декларирует соблюдение экологических стандартов и участие в программе устойчивого развития. Несмотря на то что жители этих районов регулярно жалуются на помутнение рек и деградацию пастбищ, власти предпочитают верить на слово именно компаниям.

При этом Россия продолжает наблюдать за происходящим беспределом и беспокоиться за судьбу Байкала. Политически старается в это не вмешиваться, но международные организации регулярно напоминают, что загрязнение Селенги – трансграничная угроза. Россия даже официально обращалась к Монголии с просьбой усилить контроль, особенно после обсуждений проектов новых ГЭС на тех же притоках.

Селенга, напомним, несёт все загрязнения вниз по течению – в Байкал. Главный приток озера и без того остаётся одной из самых грязных рек региона, поскольку собирает сточные воды от тысяч населённых пунктов, промышленных и сельскохозяйственных объектов. Теперь добавьте к этому токсичный шлейф от приисков.

Ответ праавительства

Неужели правительство не предусмотрело стихийную добычу золота, спросите вы. Предусмотрело. Официально в рамках программы «Золото-3» были введены особые экологические требования. Компании, разрабатывающие «первичные» месторождения, обязаны были проводить стопроцентную рекультивацию земель. Кроме того, формально у Монголии есть природоохранное законодательство, система лицензирования и концепция «зелёного развития». Однако всё это не остановило безответственных разработчиков.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, правительство решило перейти к жёстким мерам: уже 28 июля 2025 года президент У. Хурэлсух частично наложил вето на резолюцию, сославшись на угрозу сокращения особо охраняемых территорий. Все вдруг резко осознали, что программа может привести лишь к усилению крупных игроков и всплеску нелегальной добычи.

Министерство окружающей среды Монголии в августе текущего года подтвердило, что в аймаке Сэлэнгэ проводятся масштабные инспекционные мероприятия в отношении нескольких горнодобывающих компаний. По данным ведомства, в июне и июле проходили проверки экологических организаций и органов геологии, в ходе которых были выявлены нарушения при эксплуатации лицензионных участков. Деятельность таких компаний была приостановлена на основании решений инспекционных комиссий, также открыты дела и проводятся расследования, по результатам которых министерство обещает применить штрафные санкции и взыскать ущерб, нанесённый окружающей среде.

В октябре в Министерстве промышленности и минеральных ресурсов прошло заседание совместной рабочей группы с представителями правоохранительных органов. Министр Г. Дамдинням поручил немедленно решить вопрос с незаконной добычей золота. По его словам, несмотря на штрафы и приостановку деятельности предприятий, «сектор вышел из-под контроля»: машины инспекторов молчат, а старатели продолжают работать, как ни в чём не бывало.

На правительственном уровне принят меморандум о совместной борьбе с незаконной добычей золота и других полезных ископаемых. В ней участвуют три ключевых министерства – промышленности и минеральных ресурсов, юстиции и внутренних дел, а также окружающей среды и изменения климата. Впервые в процесс подключены Главное разведуправление, полиция и антикоррупционное агентство. Совместным приказом министров была создана также межведомственная рабочая группа, которая должна заняться не только проверками, но и арестами граждан, занимающихся нелегальной добычей. Зарегистрированную технику по типу экскаваторов, самосвалов и бульдозеров необходимо будет конфисковать, а лагеря старателей – демонтировать.

Сам Дамдинням заявил, что «в Монголии действуют законы, а природные ресурсы принадлежат всему народу». По его словам, государство будет добиваться раскрытия всех экологических преступлений, включая старые дела, «застрявшие в прокуратуре». Министр пообещал опубликовать данные о жалобах, расследованиях и виновных. Но эксперты сразу отметили, что борьба с «чёрными старателями» не решит системную проблему, пока сами законы стимулируют сырьевую зависимость и игнорируют экологические пределы.

Что дальше?

Монголия оказалась в собственной ловушке: с одной стороны, необходимо развиваться и для этого добывать больше ресурсов; с другой, чем интенсивнее будет добываться сырьё, тем быстрее будет происходить деградация земель и вымирание рек. При этом каждый новый премьер-министр, который обещает вывести экономику страны из стагнации, не захочет замораживать добычу ради природы.

Таким образом, Монголия оказалась в положении государства, которое вынуждено продавать собственную землю, чтобы оплатить счета. А «Золото-3» из проекта экономического подъёма превращается в источник новой экологической катастрофы.

Бабр продолжит следить за развитием событий.

Фото: News.mn, тг-канал «Говорит Степанов»