Срок за урок: как «Земский учитель» в Бурятии оборачивается уголовными делами

По итогам 2025 года штат сельских школ Бурятии пополнили 19 педагогов. По программе «Земский учитель» они получили из бюджета 38 миллионов рублей (по два миллиона на руки). При этом в местных новостях не раз всплывали уголовные дела за фиктивные переезды, иски о возврате выплат и разрывы контрактов из-за бытовой неустроенности.

С 2020 по 2024 год программа «Земский учитель» привлекла в республику 118 человек, в 2025-м — ещё 19 специалистов. В среднем это чуть больше 23 учителей в год на всю Бурятию. Основными донорами кадров стали Тыва, Забайкалье, Челябинск, Сыктывкар и Иркутск. Приезжают учителя математики, химии, английского. Именно те, чьи ставки в сёлах годами закрывают совместители.

Власти Бурятии выплачивают каждому специалисту два миллиона рублей единовременно при условии заключения контракта на пять лет. Из них из республиканского бюджета выделяются 120 тысяч рублей, остальное — из федерального. При этом если учителя разрывают контракты раньше времени, то именно местные юристы минобрнауки вынуждены годами судиться в других регионах, пытаясь вернуть федеральные миллионы обратно в казначейство.

Однако высокий номинал выплаты (в ДФО платят вдвое больше, чем в центральной России) порождает коррупционные риски. Например, в ноябре Октябрьский районный суд вынес приговор педагогу с большим стажем. Женщина 13 лет жила и работала в Баунтовском эвенкийском районе. По правилам программы, она не имела права на выплату. Деньги предназначены для привлечения людей из других регионов или переезда внутри республики на расстояние более 200 километров.

Учитель оформила фиктивную прописку в Заиграевском районе, подала документы в минобрнауки Бурятии и получила два миллиона рублей на счёт. Следствие квалифицировало это как мошенничество в особо крупном размере. В итоге деньги пришлось вернуть, а педагог получила три года условно. Интересно, что министерство образования Бурятии готово платить «варягам», но ведомство не работает над удержанием местных кадров, которые десятилетиями работают в тех же условиях, что и приезжие, но без выплат.

Другая сторона медали — условия труда, о которых умалчивают в рекламных буклетах программы. 12 ноября стало известно о решении Ачинского городского суда (Красноярский край) в отношении учителя математики, уехавшей в Бурятию в 2020 году. Педагог выиграла конкурс и устроилась в школу села Суво Баргузинского района. В интервью 2021 года она жаловалась на отсутствие материально-технической базы и сложные бытовые условия на новом месте

Её терпения хватило на четыре года. В июле 2024 года, не доработав всего год до конца контракта, учитель уволилась и уехала из Бурятии. Красноярский суд тут же обязал её вернуть в бюджет Бурятии два миллиона рублей. Здесь кроется важное противоречие. Минобрнауки может завлечь педагога в село деньгами, но министр Валерий Поздняков не работает с коллегами из других ведомств над созданием благоприятной среды на новых местах.

Впрочем, некоторым везёт больше. Например, 14 ноября Народный Хурал согласовал передачу квартиры в селе Кабанск новому земскому учителю. Балансовая стоимость квартиры (указанная в бухгалтерии администрации) площадью 33 квадратных метра составляет 5,3 миллиона рублей. При этом кадастровая стоимость того же объекта — всего 1,4 миллиона рублей.

Отметим, что педагог получает квартиру по договору безвозмездного пользования. В отличие от обычной аренды или служебного найма, здесь действует статья 696 ГК РФ «Риск случайной гибели вещи». Это самый жёсткий пункт для временного жильца. Учитель несёт ответственность за гибель или порчу квартиры (пожар, затопление и так далее), если использовал жильё не по назначению. Например, репетиторство на дому могут счесть «коммерческой деятельностью», что нарушает условия договора.

И самое хитрое условие: мог спасти казённую вещь, но предпочёл спасти свою. Например, при пожаре учитель выносил свой ноутбук и документы, а не тушил государственные шторы. Суд в теории может признать это основанием для взыскания полной стоимости ущерба пострадавшего госимущества.

Если квартира сгорит или будет серьёзно повреждена, чиновники обязаны списать её с баланса. Списание госимущества невозможно без назначения виновного и взыскания ущерба, иначе это статья «Халатность» для руководителя ведомства, на балансе которого находится квартира. И сумма ущерба для бюджета определяется именно по балансовой стоимости (5,3 миллиона рублей).

Откуда же берётся разница в четыре раза между балансовой и реальной рыночной стоимостью? Государство строит неэффективно. Частнику не нужно платить за создание проекта, если он строит самый обыкновенный типовой дом (статья 48 ГК РФ). Госзаказчик же платит проектному институту до 10–15% от сметы. Проект должен пройти платную госэкспертизу. Также государство платит НДС, официальные зарплаты строителям, страховки.

В сельском строительстве частники обычно работают «вчёрную», что дешевле примерно на 40%. Но свои хитрости есть и у подрядчиков. Например, в смету закладывают доставку стройматериалов по официальным тарифам (которые часто завышены), есть зимние коэффициенты удорожания работ и так далее. К вопросу о том, почему на госзаказах строительные компании любят тянуть время до зимы или вообще начинать работы в этот сезон.

В итоге программа «Земский учитель» в Бурятии работает как лотерея, которая платит выигрыш сразу, но не гарантирует, что он останется у победителя. Стабилен здесь лишь дефицит кадров, который 19 новых учителей в год закрыть не в состоянии. А ведь уже прошло пять лет с 2020 года, некоторые «Добби» уже получили свои носки и уехали по домам.

Ранее на Бабре:

Земля и неволя: как земские программы в Бурятии решают кадровый вопрос

Фото: прокуратура Бурятии, Народный Хурал