Депутатский контроль. Сергей Левченко: а не создать ли нам бурю в стакане?
В преддверии выборов в Государственную думу экс-губернатор региона Сергей Левченко переживает очередной политический ренессанс, то тут, то там объявляясь с громкими заявлениями «А баба Яга-то против»! Вот только эта баба Яга в Госдуме побывала уже четыре созыва. И что-то так ничему и не допротивостояла до победного…
Сергей Левченко – фигура для иркутской политики, как ни крути, легендарная. Начинал с должностей мастера и прораба в строительных трестах, дорос до губернаторского кресла, которое занимал с 2015 по 2019 год. Кто-то скажет, что губернаторствовал Левченко недурно (самый частый комплимент его руководству регионом – его поразительно полная казна в годы коммунистического лидерства), кто-то вспомнит множество скандалов и уголовных дел, связанных с самим Сергеем Георгиевичем и его семейством. Факт остается фактом: Левченко один из немногих коммунистов в России, кто добрался до вершины – до статуса высшего должностного лица субъекта. Коммунист-губернатор – это бренд.
Сейчас, после как бы добровольной отставки в декабре 2019 года, Левченко снова в Госдуме. И даже там он не просто рядовой депутат, а целый первый заместитель председателя комитета по энергетике. Казалось бы, сиди и занимайся профильными вопросами, благо энергетика в Иркутской области – тема стратегическая и благодатная. Ан нет, тянет ветерана баррикад на громкие, но малосодержательные инфоповоды!
Вот и на этот раз Сергей Георгиевич решил впрячься в телегу под названием «спасение российского села». 17 февраля в Госдуме рассматривалось обращение к премьеру Мишустину по вопросу развития сельских агломераций. Инициатива, надо сказать, дельная: в Иркутской области из нескольких сотен сельских населенных пунктов решили оставить всего 27 опорных территорий. И эта участь ждет все регионы страны. Левченко, конечно, не мог пройти мимо.
Как говорится, смотрим, наслаждаемся:
Насладились? Но не услышали ответа на вопрос, а что предлагает лидер коммунистов. Кроме привычного «мы категорически не согласны» и ритуальных заклинаний о том, что деревню бросать нельзя, внятной альтернативы не звучит. Ну не принимать же всерьез предложения «дать денег и все сохранить». Бюджет, как известно, не резиновый, а опорные пункты придуманы не для того, чтобы уничтожить село, а чтобы сконцентрировать ресурсы и дать людям хоть какую-то инфраструктуру в тех ограниченных условиях, которыми обладает государство.
Но Левченко не привыкать. Его стиль – имитация бурной деятельности. Дальше все сделает статус коммуниста. То есть, хваленый протестный электорат. Тем более, что повторимся, как ни крути, имя Левченко – это прежде всего бренд. И делать с таким брендом дальше уже ничего не надо. Даже несмотря на фактическое уничтожение партии красных в регионе.
Сторонники КПРФ – неиссякаемая электоральная обойма, которая вытащит первый номер партийного списка на любых выборах. Левченко для них – не просто человек, а символ. Символ той самой «советской власти», по которой многие до сих пор ностальгируют.
Именно поэтому Левченко никогда не пойдет по одномандатному округу. Там нужно работать с людьми, решать их проблемы, отвечать за результаты. А в партийном списке можно спрятаться за спины однопартийцев и въехать в Думу на плечах верного электората, который голосует не за программу, а за красный флаг.
Так что нынешняя шумиха вокруг сельских территорий – это не более чем попытка напомнить о себе перед очередными выборами. Создать информационный шум, чтобы заглушить разговоры о расколе в партии и отсутствии реальных дел. Левченко прекрасно понимает: молчать сейчас нельзя, а то решат, что он уже не торт. Вот и мечется ветеран политического фронта, пытаясь оседлать любую тему, которая хоть как-то резонирует с народом.
Хотя по большому счету мог бы и не напрягаться. Свои голоса он все равно получит. Как говорится, хоть горшком назови, только в печь не ставь… Главное, чтобы в списке была фамилия Левченко. А что он там говорит про опорные пункты и сельские агломерации – это уже совершенно не важный нюанс.
