Депутатский контроль: «своих не сдают», но своих же и сдали
Сегодня, когда федеральный центр окончательно поставил крест на политической карьере Антона Красноштанова, отказав ему в выдвижении от «Единой России» на думские выборы 2026 года, его дражайший родитель Алексей Красноштанов ушел в политическую тень. Не видно, не слышно политического мастодонта.
Неужели финита ля комедия? То есть: закончена политическая эпопея и легендарная история политико-экономического клана нескольких десятилетий?
Алексей Николаевич Красноштанов всегда мнил себя не просто депутатом, а серым кардиналом, теневым хозяином Иркутска. Тридцать лет он выстраивал вертикаль семейной власти: сыновья во власти, дочь в бизнесе, ставленники в каждой второй структуре городского хозяйства. Но чем выше строилась эта пирамида амбиций, тем сильнее она кренилась.
Спусковым крючком для выстрела по политическим позициям Красноштановых стал систематический срыв контрактов фирмой СПМК-7, аффилированной с семьей. Десятилетиями семья строила свой бизнес на том, что «своих не сдают». С Красноштановым привыкли договариваться, решать вопросы, закрывать глаза на качество дорог и сроки сдачи социальных объектов. Приемка пройдет, объект сдадут, деньги отмоются.
Но в большой политике теперь действуют другие законы. Когда на кону стоит имидж партии и региона, клановые договоренности летят в мусорную корзину. Региону надо отчитываться за федеральные средства и проекты.
И вот уже депутат Госдумы Антон Алексеевич Красноштанов, который еще недавно чувствовал себя неприкасаемым, вынужден наблюдать, как его место в Госдуме готовятся отдать другому (намного более успешному, кажется) предпринимателю Вадиму Логунову. И никакие миллионы, потраченные на предвыборную кампанию, здесь уже не помогут. Тратить некуда. И даже если начать, судебный механизм не отменяет никто. И уж им-то Едро научилось пользоваться в идеале. То есть: предвыборку начать можно, но вот дойти до финала не дадут. Примеров уже десятки.
Справедливости ради стоит заметить, что прояви себя Антон в Москве как фигура, способная приносить реальные дивиденды партии и региону, возможно, федеральный центр и закрыл бы глаза на строительные грехи семьи. Как закрывает, например, на многочисленные грехи Александра Якубовского. Тоже вполне себе сын большого политика, продолжатель семейной династии.
Ну а Алексей Николаевич лишь пожинает плоды. Депутат Заксобрания, для которого мандат давно стал лишь статусной побрякушкой, необременительным приложением к строительному бизнесу, вдруг обнаружил, что даже этот мандат требует какой-никакой работы. А работать патриарх не привык.
Отсюда и бесконечные прогулы сессий, и полное исчезновение из публичного пространства. Коллеги по комитетам шепотом пересказывают друг другу, что появление депутата в здании на улице Ленина – явление из ряда вон выходящее. В остальное время его кресло пустует. Даже комиссия по регламенту уже устала подчеркивать прогулы опытного депутата.
Мечта о кресле мэра Иркутска, которую патриарх лелеял десятилетиями, рассыпалась в прах. Он хотел стать градоначальником, чтобы с высоты этой позиции наиболее удобно конвертировать градостроительные планы в личные активы. И теперь максимальная высота, которая ему «светит» – это пятый этаж большого серого дома. Да и тот на ближайшие пару лет…
