Слепой ведет слепого, или Евтушенков и экономия

Финансовое положение многострадальной лесопромышленной компании «Сегежа Групп» продолжает стремительно ухудшаться. Проведенная в прошлом году гигантская допэмиссия на 113 миллиардов рублей не только не спасла компанию, но лишь отсрочила неизбежный коллапс. Долг снова растет, убытки генерируются на всех уровнях, и единственным видимым спасением для акционеров становится жесткая экономия на людях и регионах присутствия.

Буквально за несколько месяцев хваленая реструктуризация долга, на которую так надеялся топ-менеджмент компании, пошла прахом. Если еще в первой половине 2025 года чистый долг удалось сократить до 61,2 миллиарда рублей, то к концу третьего квартала 2025 года метрика вновь продемонстрировала устойчивый рост. И пока тенденция не изменилась: компания продолжает тонуть в операционной убыточности. Единственный путь «спасения» – экономия на всем.

В таких условиях даже глава АФК «Система» Владимир Евтушенков вынужден говорить лишь о планах выйти на положительный денежный поток, что, по сути, означает распродажу или закрытие всего лишнего.

Напомним: Евтушенков, по данным Forbes, владеет состоянием в 1,7 миллиарда долларов. Ему принадлежит 49,2 процента акций АФК «Система» – это контрольный пакет стоимостью около 836 миллионов долларов только по прямой оценке. При этом компания, которую он контролирует, два года подряд – в 2024-м и 2025-м – не выплачивает дивиденды акционерам.

Евтушенков называет выплаты «немодной темой», пока рабочим в Усть-Куте предлагают месяц работать, а месяц сидеть без содержания. Ему легко рассуждать об экономии: его личное состояние за год не уменьшилось, а его дети, попавшие под британские санкции, благополучно из-под них выведены.

На фоне финансового шторма компания демонстрирует чудовищный пример «социальной ответственности», оптимизируя свои сибирские активы. Причем стратегии в данных решениях нет, что уже показала практика временного закрытия лесоперерабатывающего комплекса «ТимберТранс».

В рамках «оптимизации» производство в Усть-Куте фактически было законсервировано на неопределенный срок, а глубокая переработка древесины остановлена. Компания предпочла не оформлять увольнения по закону, предлагая людям кабальные условия перевода. Работникам предложили вахтовый метод в соседнем районе с графиком 30/30, где вторая половина времени – отпуск без сохранения содержания. По сути, это урезание зарплаты вдвое под видом «сохранения рабочих мест».

Тут конечно, надо понимать, что Усть-Кут – город отдаленный, северный. Ну натурально периферия. И быстро найти новое место работы – задача не из легкой. Даже несмотря на то, что в городе работает два крупных завода Иркутской нефтяной компании, а в районе – несколько месторождений, разрабатываемых той же самой компаний. Ну хоть один социально ответственный работодатель. Но даже его – мало на весь район. А тут целая федеральная вертикально интегрированная лесозаготовительная компания. И такую свинью в луже.

Продлился «голодный год экономии» три месяца, затем компания вновь запустилась в работу. И это после того, как была даже зачищена территория.

Вдумайтесь: «Сегежа», как рыба на суше, бьется в конвульсиях попыток сэкономить на чем угодно. Но попытки эти точечные и несистематические. Даже больше: одни решения компании противоречат другим. Сокращения (простите, «оптимизация») не опираются на спрос и предложение компании, на рынок и иногда и вовсе, кажется, здравый смысл.

Так, например, одной из причин восстановления все того же злосчастного «ТимберТранс» стала острая необходимость в продукции компании для коммунальных нужд района. Строящаяся в городе новая котельная на щепе, рассчитанная на отходы лесопереработки, могла остаться без сырья.

Пока холдинг пытается залатать финансовые дыры за счет акционеров и кредиторов, реальный сектор экономики Сибири продолжает шататься, а судьбы тысяч людей приносятся в жертву «операционной эффективности».

И, кстати, история эта вовсе не только про «Сегежу».