Инсайд. «Красноярские Столбы»: почему инспекторов заставляют спасать собак вместо краснокнижных животных
Национальный парк «Красноярские Столбы» — это 47 тысяч гектаров тайги, гранитные скалы и популяция маралов. А еще — статистика, от которой стынет кровь. За последние пять лет бродячие собаки растерзали здесь 131 дикое животное.
Проблема вышла на уровень Законодательного собрания Красноярского края. Депутаты пытаются понять, как защитить заповедную экосистему, если руки у тех, кто должен ее охранять, связаны федеральным законом.
Как мы до этого дошли
До недавнего времени логика работы инспекторов нацпарка была прямой, как вековая сосна. Их задача — охрана дикой природы, защита редких видов. Но несколько лет назад в России заработал Федеральный закон № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными». Документ запретил эвтаназию безнадзорных собак. Государство выбрало путь ОСВВ: отлов, стерилизация, вакцинация и возврат в прежнюю среду обитания.
Закон писался для городских дворов. Его механику слепо перенесли на особо охраняемые природные территории (ООПТ). Теперь инспектор национального парка, чья миссия — сохранение биоразнообразия, вынужден тратить рабочее время на то, чтобы ловить агрессивную стаю, везти ее в клинику, а затем выпускать обратно к тропам, где ходят туристы и пасутся косули. Природоохранная зона превратилась в собачий приют федерального подчинения.
На заседании профильного комитета председатель по природным ресурсам Виталий Дроздов обозначил абсурд ситуации предельно жестко. Инспекторы должны заниматься своими прямыми обязанностями — охранять диких краснокнижных животных. Вместо этого они выполняют функции муниципальных служб по благоустройству посреди тайги. Собаки сбиваются в стаи, теряют естественный страх перед человеком и действуют как идеальный инвазивный хищник. Для копытных, чьи популяции годами восстанавливались в границах парка, такое соседство заканчивается бойней.
Что предлагают депутаты
Региональный парламент не может отменить федеральный закон. Поэтому выбран путь точечного исключения. Власти края намерены выйти с инициативой в Госдуму. Суть предложения проста: вернуть в федеральное законодательство норму об особом режиме регулирования численности животных именно для ООПТ.
Это означает фактический мораторий на правило «поймал-стерилизовал-отпустил» внутри границ национальных парков и заповедников. Речь идет о праве изымать животных с территории навсегда, помещая их в долгосрочные пункты содержания или применяя иные меры, которые позволят разорвать пищевую цепь между одичавшим псом и сибирской кабаргой.
К чему приведет эта инициатива
Если поправки пройдут, возникнет правовой парадокс. Шаг за пределы условной черты города — и правила обращения с животными меняются кардинально. Для зоозащитников это станет тревожным прецедентом. Если сегодня исключение сделают для глухой тайги «Столбов», завтра аналогичные требования выдвинут власти Алтая, Камчатки или Приморья, где проблема одичавших собак также стоит остро. Это грозит постепенным размыванием самой концепции безусловного возврата животных.
С другой стороны, экологическое лобби получит мощный инструмент. Нацпарк сможет снова отвечать только за флору и фауну, которая там жила тысячелетиями. Снимется нагрузка с бюджета самого учреждения — содержание, лечение и кормление десятков собак в условиях заповедника стоят немалых денег, которых всегда не хватает на противопожарные мероприятия и научные исследования.
Но главная интрига развернется в Москве. Федеральному центру придется выбирать между двумя идеологиями. Либо абсолютная ценность жизни каждой выпущенной обратно на улицу собаки, либо суверенитет заповедных территорий, где главным видом признается тот, кто живет там по праву эволюции, а не благодаря человеческой безответственности. И судя по тому, что трупы 131 животного уже лежат в статистике красноярского нацпарка, выбор становится математически очевидным.
Фото: magnific.com