Инсайд. Монголия на полбака. Коллапс и конец туризму.

Топливная тема в Монголии из сезонного неудобства окончательно превратилась в системный кризис. Страна закрывает потребность в горючем импортом почти полностью — около 95% приходит из России, — и любое сокращение поставок отзывается мгновенно.

Цифры говорят сами за себя. В июне из России поступило 186 тысяч тонн моторного топлива, в июле — уже 173 тысячи, по дизелю падение превысило пятую часть. Формально Монголия выведена из-под российского экспортного запрета межправительственными соглашениями, но бумага не заменяет цистерны.

Розница отреагировала по учебнику. Литр, стоивший весной около одного доллара, к сентябрю подорожал до полутора-двух. В августе власти вводили ограничения: не более 50 тысяч тугриков в один чек и отпуск по чётности номеров. На заправках выстраивались очереди, у перекупщиков бензин уходил из пятилитровых бутылей по десять тысяч тугриков за литр.

Туристическая отрасль оценила потери в 1,2 триллиона тугриков, авиаперевозчики отменяли рейсы из-за нехватки керосина, а перед конференцией ООН правительству пришлось экстренно докупать три тысячи тонн авиатоплива в Китае.

К сентябрю ситуация не выправилась. По данным профильного министерства, в начале месяца в стране насчитывалось 30 сумов, где топлива не было вовсе. За первую неделю сентября поступило 16 651 тонна АИ-92, 46 тысяч тонн дизеля и 1 790 тонн авиакеросина. Кабинету поручено в первую очередь снабдить земледельческие районы — идёт уборочная, и остановка техники обошлась бы дороже любых очередей.

Корень проблемы не в поставщике, а в конструкции рынка. Импорт держат частные компании, государственных резервов практически нет: при нормативе в 90 дней хранилища покрывают около 30. В бюджетных поправках на запасы зерна, овощей и горючего заложено 150 миллиардов тугриков.

Собственный нефтеперерабатывающий завод в Дорноговь по-прежнему ориентирован на 2028 год. До тех пор любая заминка у северного соседа будет доходить до улан-баторских заправок за считаные дни.