Путин учит граждан протестовать по правилам. Для начала и это неплохо
В 2001 г. Сергей Абрамов, первый замначальника Главного управления внутренней политики президентской администрации, занимался организацией Гражданского форума. На него позвали представителей всяких общественных организаций, чтобы они обсудили, как создать в России действующее гражданское общество.
Общественники дули каждый в свою дудку. Пахло комплексами и шизой. Приходил Путин, из зала ему слали записки с кляузами друг на друга. До конца действа гарант не досидел. Как сказали бы некоторые интернетчики — творцы нового русского языка, “ниасилил”. Форумы планировали сделать регулярными — неудивительно, что не вышло. Теперь Абрамов, глава наблюдательного совета компании Baring Vostok, заседает в Общественной палате — еще одном созданном кремлевцами “институте гражданского общества”.
Все это — имитация, пишет социолог Симон Кордонский в довольно депрессивной статье в последних “Отечественных записках”. Реальные общественные форумы — бани, застолья, охота, дачные сообщества. Через эти “институты” гораздо проще решать проблемы с государством, а точнее, с конкретными чиновниками как субъектами нашего специфического гражданского общества. Коррупция? Ну да. “Борясь с коррупцией, государство, по сути, борется с гражданским обществом, — пишет Кордонский. — И наоборот, избирательно поддерживая организации гражданского общества, государство плодит коррупцию”. Это он как раз о созданных сверху структурах, через которые можно “решать проблемы”. Например, подозреваю, о той же Общественной палате.
Кордонский, конечно, убедителен. Но вот смотрю, как уже в четвертый раз за последнюю пару лет происходит нечто большое и не укладывающееся в эту теорию, — и думаю: неправда, что у нас ничего не решается за пределами бань и закрытых клубов.
Сперва пенсионеры, протестовавшие против монетизации льгот, заставили власть пойти на попятную и кое-какие льготы оставить, да и денег доплатить. Потом приморские любители правых рулей отстояли свое право ездить на чем хотят. На Алтае оправдали водителя Олега Щербинского. Теперь вот увенчались успехом иркутские протесты против нефтяной трубы по берегу Байкала. Ведь все эти вещи — настоящий grassroots, реальное движение масс, в жизнь которых государство пыталось грубо вмешаться. И Путин, дождавшись точки кипения, всякий раз играет роль доброго царя — лично или через подручных. Вы протестовали? ОК, вас понял.
Вырисовываются некие общие правила. Протестовать и рассчитывать на успех можно, если: 1) вас много и с вами согласно большинство людей, затронутых тем или иным решением; 2) ваш интерес легко выразить парой слов, не допускающих разночтений: “Верните Льготы”; “Руль СПРАВА”; “Долой Трубу”; 3) ваши интересы не совпадают с интересами какого-либо олигарха — иначе Путин вместо доброго царя будет играть в злого следователя. Правила номер два и три — главные. Протесты под лозунгами “Дайте свободу” не соответствуют второму (свободу чего? что вообще такое свобода?) и вызывают подозрение в нарушении третьего.
Скорее всего, кремлевские ребята, считающие себя видными организаторами, уже уяснили схему и работают над организацией “правильных” протестов. Ну, там, ради качественной обратной связи или чтобы народ выпускал пар по мере надобности. И пусть работают, за это им деньги платят. Главное в другом. Слепое и глухое к нуждам граждан государство — это миф. Путин, как всегда, не говорит прямо, а подает сигналы: вот этим глазом я вижу, вот этим ухом слышу. При желании и умении всякий может сделать так, чтобы глаз обратился на него и ему подобных, а ухо слегка наклонилось к земле. Это, скажу я вам, уже что-то.
Леонид Бершидский
Smart-Money
