На свободу — с чистой совестью и паспортом
Объявленная правительством России амнистия для некоторых категорий осужденных в честь 100-летия Государственной думы не так страшна, как кажется нашим согражданам…
Мой знакомый адвокат рассказал, что недавно к нему заявился его бывший клиент, которого он когда-то защищал в суде. К адвокату он пришел с проблемой: при освобождении паспорт ему в зоне не выдали, поэтому на работу он устроиться не может. Значит, нет денег на житье-бытье. Остается одно: снова воровать…
Из этого частного случая адвокат делал обобщения. Дескать, просматривается очень серьезная проблема. А именно: если в настоящее время в местах лишения свободы тех, кто освобождается, не обеспечивают паспортом и проездными документами (билетами), то возникает серьезная угроза обществу. Даже ставший на путь исправления экс-уголовник, не сумев в кратчайший срок устроиться в жизни так, чтобы иметь крышу над головой и гарантированное питание, снова уйдет в криминал. «А ведь нынче, кроме всего прочего, объявлена амнистия! Значит, тысячи помилованных осужденных окажутся на свободе и, не найдя своего места в нашем мире, снова вступят в конфронтацию с обществом! — патетически восклицал адвокат. — А если зек, освобождаясь, не получит паспорт, то его желание начать праведную жизнь заведомо обречено на провал. Представляешь проблему?..»
Я проблему представил и потому обратился за необходимыми комментариями в Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний (ГУФСИН) по Иркутской области. Мои сомнения взялся развеять заместитель начальника управления по организации социальной и трудовой адаптации осужденных этого учреждения полковник внутренней службы Владимир Бадашкеев.
— Из всех наших учреждений в Иркутской области под закон об амнистии подпадают примерно 20 человек, — сказал Владимир Михайлович. — Из этих счастливчиков шестеро — несовершеннолетние ребята из Ангарской воспитательной колонии. Могут ли эти два десятка человек оказать роковое влияние на ситуацию в обществе?..
Вопрос был риторический, но я на него ответил. Нет, сказал я, ситуация в обществе едва ли пострадает.
— Из инспекции по исправительным работам, — продолжил, видимо, вполне удовлетворенный моим ответом Владимир Бадашкеев, — выйдет народу побольше, около 1200 человек. Но это люди неопасные, поскольку и осуждены они были за несерьезные правонарушения…
И по этому тезису я был вполне солидарен с моим собеседником. Плавно перешли к проблеме паспортизации отбывших срок или амнистированных и выходящих на свободу
осужденных.
— Да, проблема существует, — легко признал этот факт Владимир Бадашкеев, — но она отнюдь не стоит так остро, как вам представляется. В соответствии с нашими нормативными актами, паспорт осужденному оформляется не менее чем за 15 дней до его освобождения. Такие сроки нас никак не устраивали, поэтому мы решили их удлинить. Вышли с конкретными ходатайствами к нашему руководству и к руководству паспортно-визового управления Федеральной миграционной службы по Иркутской области. Наши пожелания и предложения были рассмотрены и удовлетворены. Соответствующий нормативный акт подписали начальник ГУФСИН по Иркутской области генерал внутренней службы Павел Радченко и начальник ПВУ полковник милиции Евгений Соловьев. Теперь мы имеем возможность приступить к оформлению паспортов с того момента, когда к нам прибывает первоначальный пакет документов на конкретного осужденного…
Владимир Бадашкеев рассказал, что руководство Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) добилось в Минфине РФ, чтобы с 2005 года финансировалась статья расходов, из которой оплачиваются все затраты на оформление паспортов зекам. Существуют такие категории осужденных, которые не в состоянии лично заплатить за изготовление фотографий для паспорта, не могут уплатить пошлину за самый главный для гражданина документ. Эти расходы вынуждены брать на себя учреждения ФСИН, в которых осужденные отбывали наказание.
— В прошлом году на эти цели мы впервые получили из Минфина более 80 тысяч рублей, — говорит Владимир Бадашкеев. — Нынче получим больше.
По словам моего собеседника, случаи, когда человек выходит на свободу без паспорта, со справкой об освобождении, чрезвычайно редки. Как правило, справку вместо паспорта получают люди, которые сели до развала СССР, то есть до 6 февраля 1992 года. Если в то время осужденный был гражданином РСФСР, то он, выходя на волю, без особых проблем получает паспорт гражданина Российской Федерации. А если человек получил срок как гражданин Республики Грузия, Республики Армения или любой другой республики в составе СССР, то он получает справку об освобождении и должен сам доказывать свое российское гражданство или просить предоставить ему российское гражданство.
Вместе с паспортом или со справкой вчерашний зек получает билет (обычно на поезд) до места прежнего проживания или до того места, которое он облюбовал себе для новой жизни. Но тут возникает другая проблема. Выйдя на свободу, иной из осужденных тут же сдает полученный им в зоне билет в кассу вокзала, получает деньги и пропивает их. После этого он обречен на то, чтобы стать бомжем со всеми вытекающими отсюда последствиями. Он или начинает шариться по мусорным контейнерам, или идет добывать себе деньги привычным — криминальным — путем.
Есть ли у общества возможности, чтобы облегчить бывшему зеку адаптацию к новым для него условиям жизни в вольном мире? В принципе есть!
— Все, как всегда, упирается в финансы, — говорит Владимир Бадашкеев. — В Красноярском крае власти сумели найти деньги и организовали три центра адаптации для тех, кто вышел на свободу. Общая вместимость всех трех — более ста человек.
Каждый центр располагает всем, что необходимо человеку для нормального проживания. Тут и санпропускник, и кухня со столовой. Само собой, персональная кровать с чистым бельем для каждого обитателя центра. Если освобождающемуся зеку
вообще некуда идти, если он совершенно чужой в том мире, куда он выходит, то в колонии ему выписывают направление в центр адаптации. Администрация центра знает, что в такой-то день к ним придет такой-то человек. Максимальный срок нахождения в этом заведении — шесть месяцев. За это время вчерашний зек должен найти себе работу и крышу над головой. Причем пребывание в центре адаптации для ставшего вольным гражданина небесплатное. Месяц пребывания в центре — жилье и пропитание — оценивается в 500 рублей в ценах прошлого года. Это немного, но гражданина приучают к тому, что теперь ему придется за все платить. Значит, надо работать, чтобы после полугодовой адаптации погасить затраты на содержание в центре и найти свое место в жизни.
По словам Владимира Бадашкеева, руководство ГУФСИН по Иркутской области пыталось организовать такой центр в Приангарье несколько лет назад. Но денег на это благое дело не нашлось. Кое-что все-таки удалось сделать. Руководство ГУФСИН договорилось о сотрудничестве с областным Центром занятости населения. Сотрудники этого учреждения ставят освободившихся зеков на учет, помогают им кое-какими деньгами на первое время, подыскивают работу по профессиям и возможностям. Во всех колониях Иркутской области действует система оказания правовой помощи осужденным — этакие школы подготовки к освобождению. Человеку, срок наказания которого подходит к концу, внушают, что он, выйдя на волю, первым
делом должен сделать то-то и то-то. Ему дают адреса центров занятости населения в Иркутске и в Ангарске. То есть, если вчерашний зек решил начать новую жизнь, общество и государство готовы оказать ему первую помощь. А все остальное зависит только от него — станет ли он одним из нас, обычных граждан России, или же вернется в криминальный мир…
Главное решение человек всегда принимает сам!..
