Вопросы о доверии
Куча вопросов остается без ответов. Видимо, наступило какое-то безответное время. Завтра два года со дня трагедии в Беслане – и только 5% опрошенных считают, что власть говорит всю правду о той трагедии.
Это удивительная цифра. Мне бы хотелось знать, верят ли люди фактам из «альтернативного» доклада Юрия Савельева больше, чем власти, но на сей счет пока исследования не проводилось. Если только 5% опрошенных считают, что власть профессионально разобралась в случившемся и честно об этом рассказала, то это ведь означает, что остальные 95% склонны думать, что власть или не до конца честна, или врет, или не может разобраться. Плюс части опрошенных вообще все по фигу, что также является некоторым отношением к власти.
Совершенно из другой области, но тоже вопрос, который остался без ответа. Последняя трагедия с Ту-154. Я так и не поняла, имеет ли наш пилот право, встретившись с грозовым фронтом, развернуть самолет, как это сделали турки, если не ошибаюсь, и вернуться обратно. То есть, существует ли в нашей гражданской авиации такая установка: ни при каких обстоятельствах не рисковать жизнью пассажиров? И если она существует, то почему пилот рисковал? А если ее не существует, то каковы же установки? Эти установки у пулковских авиалиний какие-то иные, чем, например, у турецких? Нет проблем, пусть у Пулковских будут свои, сугубо компанейские особенности, но хорошо бы об этом знать, прежде чем покупать билет. То есть хотелось бы внятного объяснения, что заставило пилота идти на грозу и рисковать жизнями людей и собственной тоже.
Остаются вопросы. И странное дело, не с кого спросить. Такое ощущение, что как только происходит что-то из ряда вон, страна делится на безответных чиновников и вопрошающих граждан. Ну, сколько можно спрашивать об одном и том же – кто взорвал? кто отравил? кто недосмотрел? кто пропустил? кто пытал? кто виноват, наконец? Люди не получают ответа, не орут об этом на каждом углу, но это не значит, что не думают.
У меня такое ощущение, что за последние годы свое право на правду реально отстаивали только несчастные бесланские матери. Если бы они так не выли от горя, которое не может не разделить каждый нормальный человек, а власть не была так неточна в своих реакциях, поступках и словах, в том числе черным по белому, то может быть, и депутат Савельев не занялся бы своим расследованием или не отдал бы результаты в прессу. Честно говоря, текст этот без содрогания читать невозможно. А поверить после прочтения в то, что при такой работе силовиков и их начальников у нас есть шанс выжить, оказавшись в заложниках, могут разве что те 5%, которые верят, что власть им рассказала всю правду про Беслан. Да даже сама постановка вопрос симптоматична, кстати: верите ли вы, что вам рассказали всю правду или только часть правды? Неплохо, да? За не всю правду куда менее значительному поводу Клинтон чуть не лишился должности.
Во времена, когда играли тот же гимн, что и сейчас, но с другими словами, у людей тоже копились вопросы, на которые как-то уже даже привычно для тех времен никто не ждал ответа. Как и зачем русские сбили корейский Боинг? Зачем мы полезли в Афганистан? Почему молчали об аварии в Чернобыле? Люди жили своей жизнью и понимали, что вопросы есть. Власть жила своей жизнью и плевать хотела на правду, потому что понимала, что никуда эти люди от этой власти не денутся.
А кто, скажите пожалуйста, в те времена, должен был требовать от власти ответа на такие вот вопросы? И, главное, как? Ну, не журналисты же, целиком подконтрольные власти. И совершенно не удивительно, что прорвало нас с началом перемен прежде всего в гласность, а уже потом в рынок. И я отлично помню, как толпами приходили бывшие силовики, и бывшие пилоты, и бывшие шпионы, и бывшие бандиты и взахлеб рассказывали, по сути, неофициальную историю страны, которая была естественной монополией Кремля, Старой площади и Лубянки.
95% не доверяющих или не до конца доверяющих власти в истории с Бесланом, или «положивших» на все людей – это любопытная статистика. Это свидетельство неэффективности пиара власти и подконтрольных им СМИ, то есть большинства СМИ. Это свидетельство того, что люди все еще могут отличить правду от пиара. Нехорошо. Это риск, что и в другой раз не поверят. И это надежда, что снова прорвет. Должна признать, что бывшую страну погребли упавшие цены на нефть, но та правда, которая полезла из всех щелей, дорисовала портрет советской власти и смотрелся этот портрет примерно, как и в той знаменитой придумке Оскара Уайльда.
