То, что на АЭХК называют сырьем, на самом деле ядерные отходы

Андрей ОЖАРОВСКИЙ, эколог международной группы «Экозащита!». Образование высшее: окончил Московский инженерно-физический институт, работал в институте атомной энергетики имени Курчатова. Сейчас занимает позицию, что России не нужна атомная энергетика, поскольку от нее вреда и затрат больше, чем пользы и выгоды.

- Прежде чем выступить на митинге против открытия в Ангарске международного центра по обогащению урана, вы давали в Иркутске пресс-конференцию, на которой рассказали, что в Россию (в том числе и Ангарск) с 1996 года ввозятся радиоактивные отходы. У нас же на АЭХК эту информацию отрицают. Говорят, что никаких отходов комбинат не принимает, а только сырье на переработку. Как это понимать?

- Остатки от обеда кто-то тоже называет отходами и выбрасывает в мусорку. А кто-то накормит ими свиней или собак, и для него это будет сырье. Здесь такая же ситуация: идет подмена понятий. Начиная с 1996 года западноевропейские компании Urenco и Eurodif отправляют обедненные урановые хвосты в Россию на дообогащение. В России эти материалы используются в цикличном уранообогатительном процессе вместо природного сырья. В результате получается эквивалентный природному уран, его отправляют обратно в Urenco и Eurodif, а вторичные отходы, возникшие в процессе дообогащения (до 90% от общего объема ввезенных радиоактивных отходов), остаются в России.

Для западноевропейских стран эти хвосты, которые они нам отправляют, – отходы, они таким образом от них избавляются. У нас же их называют сырьем. Но, согласитесь, если бы это было такое ценное сырье, мы бы его покупали. А тут нам же за него платЯт, чтобы мы его приняли.

К тому же гексафторид урана (те самые хвосты, или обедненный отвал) по классификации Ростехнадзора относится к радиоактивным отходам. И тот факт, что окончательные отходы, которые остаются уже после дообогащения, в количестве 10 тысяч тонн урана в год остаются в России с неопределенными целями, заставляет подозревать, что импорт хвостов – это не что иное, как ввоз ядерных отходов.

- Может, мы просто более развиты в сфере атомной промышленности? За границей нет таких технологий по обогащению урана, вот они нам его и присылают?

- Не смешите! Буквально на днях мы едем в Красноярск-45, куда собираются установить французское оборудование, которое может переводить гексафторид урана в безопасное вещество. Это у нас таких технологий нет, а у них есть. Но у себя они их использовать не хотят, везут нам вместе со своими отходами.

Гексафторид урана, конечно, можно еще переработать. Но технологии настолько затратные, что они себя не оправдывают. Поэтому будущее вторичных хвостов, которые остаются в России как якобы «стратегический запас, ценное сырье», неясно.

- У нас в газете давал интервью технический директор-главный инженер АЭХК Сергей КОШЕЛЕВ, который сказал, что гексафторид урана, который находится на хранении на комбинате, не радиоактивен. Даже природный уран несет больше опасности, чем гексафторид урана.

- Нельзя вообще сравнивать природный уран, который находится под землей, в породе, с тем веществом, которое уже прошло переработку. В безаварийной работе хранение гексафторида урана безопасно. Но в случае аварии катастрофа неминуема, и цена ее – жизнь. Чернобыльская АЭС тоже работала на благо человечества, пока реактор не вышел из-под контроля. Эта трагедия не должна повториться.

Насколько мне известно, емкости с гексафторидом урана хранятся на территории АЭХК под открытым небом. Если произойдет разгерметизация хотя бы одной из них (такое же нельзя исключать), образуется плавиковая кислота, которая в таких количествах убивает все живое в радиусе 32 километров!

Месторасположение АЭХК и хранилища гексафторида урана ни для кого не секрет – на снимках со спутника, которые есть в Интернете, все прекрасно видно. И если вдруг случится террористический акт, то Ангарска, всего вашего района и близлежащих городов просто не станет. Спросите у своих спасателей ГО и ЧС, готовы они к такой ситуации или нет? Думаю, они не смогут ответить на этот вопрос.

- Людей успокаивают тем, что все будет под контролем МАГАТЭ. Что этот контроль обеспечивает?

- Ну уж не экологическую безопасность, это точно. МАГАТЭ следит за технологическим процессом, контролем безопасности не занимается.

- И что же теперь, отказаться от атомной энергетики и вернуться в каменный век?

- Отказаться от атомной энергетики – это как раз цивилизованный путь. Реакторы нужны только для медицины и науки, а для получения электроэнергии от них стоит отказаться. Италия сделала это еще в 1986 году, сразу после аварии на Чернобыльской АЭС. В Германии, после того как на улицы вышли 200 тысяч человек, выступая против атомной промышленности, правительство подписало закон об отказе от атомной энергетики. Это было тоже в 1986-1987 годах. Там сразу поняли, что 200 тысяч на улице – это страшное дело для правительства.

- А у нас всего 200 человек на митинг пришли.

- Думаю, что у них первые митинги тоже начинались с 200 человек. А потом пошла волна, люди добились своего. И что, они живут в каменном веке? Отказ от атомной энергетики – это как раз цивилизованный путь. Где сейчас атомная промышленность развивается? В России, Китае и Ираке. Все остальные развитые страны от нее отказываются.

- Где же брать тогда энергию?

- Во-первых, научиться экономить. По данным ученых, возможности экономии тепловой и электрической энергии в России достигают 20-25%, что во много раз превышает долю ядерной энергетики. Если реализовать потенциал энергосбережения, все атомные электростанции можно будет закрыть. И риска аварий не будет вовсе.

Во-вторых, нужно разрабатывать программы развития возобновляемой, экологически чистой энергетики. Например, в Калининградской области уже несколько лет в поселке Куликово работает ветропарк, на мелководье прибрежной зоны Балтийского моря сооружается крупная промышленная ветроэлектростанция. У вас на Байкале такие ветра дуют, что наставить ветряков – и вы без энергии не останетесь, еще и продавать будете.

Беседовала Светлана ЗЛОБИНА

Из пособия для учителей по проведению уроков, посвященных 20-летию катастрофы на ЧАЭС. Москва, 2006 год, «Экозащита!»:

… 20 лет назад, в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года, на атомной электростанции, расположенной недалеко от города Чернобыль, в 130 км от столицы Украины Киева, произошла одна из крупнейших в мире промышленных аварий. Ядерный реактор четвертого энергоблока атомной станции вышел из-под контроля, взорвался и загорелся. В результате пожара огромное количество смертоносных радиоактивных веществ, находившихся в реакторе, попало в окружающую среду. Значительная часть радиации осела на территории, прилегающей к Чернобылю, – в Киевской, Гомельской и Брянской областях. Другая часть радиоактивных выбросов была разнесена ветром на тысячи километров и достигла территории Швеции, Великобритании и других стран.

К сожалению, многие долгоживущие радиоактивные элементы, выброшенные 20 лет назад, до сих пор находятся в окружающей среде, переносятся потоками воздуха и воды и представляют опасность для здоровья жителей Земли. Поэтому люди должны помнить о Чернобыле, знать об опасности радиации и делать все, чтобы подобные катастрофы никогда больше не повторялись…