Наше право на электрошок
Имеет ли взрослый человек право на самоубийство?
Трудный вопрос. Тем не менее, непросто найти человека, который не задал его самому себе хотя бы однажды.
Имеет ли право другой человек предлагать ближнему самоубийство? Ответ на этот вопрос несколько проще – благодаря тому, что уголовный кодекс содержит статью «доведение до самоубийства».
Имеет ли право врач предлагать пациенту подписать «форму информированного согласия» на самоубийство? Если пациент решает уйти из жизни, не дело врача – подталкивать его к такому решению.
Что ж, имеет ли право психиатр предлагать пациенту подписать «форму информированного согласия» на физическое повреждение заведомо здоровых тканей мозга – зная, что это грозит увечьем и повреждениями рассудка?
А если психиатр знает, что возможные последствия терапии состоят в необратимом повреждении, но скрывает их от пациента?
Иными словами, имеет ли психиатр право подталкивать пациента к необратимому сумасшествию?
Электрошок причиняет долговременный ущерб памяти, мыслительным способностям и реакциям пациента. В Новый год под таким утверждением подписался психиатр Харольд Сакэйм. Вплоть до последнего времени этот человек был известен как один из самых агрессивных идеологов и проповедников электросудорожной терапии среди всех психиатров мира.
На протяжении нескольких десятилетий подряд Харольд Сакэйм отвергал публикуемые другими сведения о том, что пропускание через голову пациента электрического тока вызывает значительные повреждения разума и калечит мозг. И вот его точка зрения переменилась.
Статья Сакэйма, опубликованная в первом номере журнала «Neuropsychopharmacology» за 2007 год, утверждает: «Продолжительная утрата памяти в отношении событий собственной биографии, как оказалось, заметно связана с количеством сеансов ЭСТ, полученных в период за шесть месяцев до проведения исследования». Далее в статье говорится: «Данное исследование предоставляет первое свидетельство, демонстрирующее в широком, продолжительном представлении, что нежелательные побочные эффекты в сознании могут сохраняться в течение продолжительного срока, и они характерны для обычного лечения ЭСТ, проводимого в общественных центрах [психического здоровья]».
Вникнем: мужчина или женщина, подавленные своими проблемами, обращаются за помощью. Антидепрессанты не облегчают их состояния. Врач предлагает более мощную терапию. Пациент проходит электрошок и внезапно чувствует облегчение. Беспокоившие его трудности исчезли. Вместе с ними исчезла память о продолжительном периоде его жизни. Заодно пропали навыки, которые он осваивал в течение многих лет учебы в школе, колледже, институте, или на рабочем месте.
Десятилетиями люди, пережившие ЭСТ, пытались добиться компенсации ущерба от тех, кто их изуродовал, и неизменно терпели поражение под натиском «экспертных свидетельств» психиатров.
Перелом наступил в 2005 году, когда американские суды в Санта-Барбаре, Калифорния, и Колумбии, Южная Каролина, приказали психиатрическим учреждениям выплатить крупные денежные компенсации бас-гитаристу Этзи Эккерману и медсестре Пэгги Сэлтерс.
Адвокатам впервые удалось доказать, что именно повреждение мозга вследствие ЭСТ стерло из памяти Эккермана навыки игры на музыкальном инструменте, а также способность узнавать жену и детей. Медсестра Сэлтерс в результате «терапии» утратила воспоминания о 30 годах своей жизни, перестала узнавать мужа и троих детей и потеряла навыки работы медсестрой, которые она приобрела когда-то в колледже. Суд присудил ей компенсацию в размере 635 тысяч долларов.
Размер компенсации не кажется крупным, если знать, что ежегодные страховые выплаты американским психиатрическим учреждениям за проведение электросудорожной терапии достигают 6 миллиардов долларов.
Конечно, все эти годы психиатры ведали, что творят.
Подтверждением этому служит следующий факт: долгие десятилетия западные психиатры обвиняли советских коллег в подавлении политического инакомыслия. Коллеги огрызались: «А у вас – лоботомия и электрошок, вы уродуете мозги».
«ЭСТ применяется здесь [в США] крайне широко, превратившись в не что иное, как репрессивную меру, применяемую даже к здоровым людям», – с недоумением отмечал Эдуард Бабаян в своей книге, изданной в Нью-Йорке в 1985 году.
Западные коллеги не оставались в долгу, неизменно и безошибочно указывая на карательное применение ЭСТ против кубинских диссидентов, китайских профсоюзных активистов, студентов, последователей «неправильных» философий, а также крестьян, подающих жалобы в партийные органы.
В случае гибели пациента после проведения сеансов ЭСТ психиатры справедливо указывают на электросудорожную «терапию» как на фактор, способствовавший гибели пациента. Правда, для такого признания требуется, чтобы пациент скончался у коллег из политически недружественного лагеря.
Разумеется, цена негодованию советских психиатров по поводу разгула электрошока на Западе была известна и в те времена. Еще в 1970-х достоянием гласности стали случаи применения ЭСТ к инакомыслящим в СССР (в Ленинграде и Казани). Те, кто ее назначал, отлично понимали, что они наказывают человека, который осмелился мыслить по-своему.
Как бы то ни было, СССР гордился тем, что показания к применению ЭСТ здесь сведены к минимуму.
Времена изменились. Те, кто изучал по советским учебникам, как ЭСТ разрушает организм человека, сегодня сами с энтузиазмом рвутся к рубильнику.
Вот лишь две цитаты из современного психиатрического учебника по электрошоку:
«В России сложилась на редкость благоприятная (по сравнению с западными странами) обстановка для развития ЭСТ.
К этому располагают ….. следующие факторы:
… отсутствие в России традиции разорять врачей судебными исками сказывается на том, что, в отличие от Западных коллег, у нас нет причин для парализующего страха перед активными методами лечения».
«…Ни при одном психическом заболевании нельзя быть уверенным, что ЭСТ не принесет пользы – шанс на успех есть всегда».
Психиатры утверждают, что прежде, чем назначить пациенту ЭСТ, они предоставляют ему полную информацию о предполагаемых последствиях лечения.
Это ложное утверждение.
Вот что говорит по этому поводу всемирно известный невролог Фред Боман:
«Самое основное при раскрытии пациенту информации в целях информированного согласия заключается в доведении до пациента/его родителей сущности того состояния, которое ему диагностировано. В сегодняшней психиатрии, за редчайшими этичными исключениями, совокупность симптомов, составляющих «расстройство»(или «химический дисбаланс») описывают как заболевание. О нем говорится так, будто оно, подобно заболеванию, имеет прогноз – устойчивое, неизменное течение (как это происходит в случае рака или диабета). Это неверно ни для одного из психиатрических состояний. Самоубийство не является результатом депрессии или биполярного расстройства – так, как инсульт или сердечный приступ становятся следствием сахарного диабета. Пациентам и их родителям следует сообщать, что депрессия – психиатрический диагноз – это психологическая конструкция, составленная их субъективных, а не объективных симптомов, и что симптомы, ее составляющие, способны проходить или со временем, или вследствие немедицинского воздействия, или даже без какого-либо воздействия. Прояснив с пациентом сущность диагностированного состояния, врач переходит к разъяснению всех возможных мер или средств, доступных для его улаживания. В медицине, лекарства логично и с должным научным обоснованием нацеливают на ненормальность, вызывающую заболевание: антибиотики воздействуют на стрептококк, радиотерапия – злокачественную опухоль, инсулин на диабет. В психиатрии ни одно лекарство, (ни также ЭСТ и психохирургия), не воздействуют на выявленную физическую ненормальность, поскольку действительное существование такой ненормальности не было показано НИКОГДА.
Вместо этого, все психиатрические препараты, все психиатрические «лечебные меры» изменяют причиняющие боль и дискомфорт чувства и поведение, вызывая действительное физическое повреждение мозга.
Многие люди, находясь в глубокой депрессии или в состоянии крайней обеспокоенности, могут ощутить облегчение своих «симптомов» вследствие такого воздействия. Однако обычно они не знают того, что это облегчение достигается ценой более или менее сильного повреждения (часто необратимого) их нормального, данного от Бога мозга, который является органом №1 для адаптации в повседневной жизни».
Психиатрия – это не медицина. Это замаскированная под медицину практика ритуального насилия над людьми, которых сломала жизнь, которые запутались или сдались, или с которыми кому-то надо расправиться.
Это политика и экономика, а не медицина, и ее следует рассматривать именно в этой качестве.
Если Вам это все еще кажется странным, давайте отвлечемся на минуту и представим себе международный съезд стоматологов или кардиологов. Представим себе стоматологов из США, России, Израиля и Китая и Кубы, сидящих в одном зале. Давайте представим, что вместо обмена опытом по улучшению зубов своих пациентов они разбились на два лагеря и обвиняют друг друга в «политических злоупотреблениях» канонами стоматологии.
Учитывая изложенное, Гражданская комиссия по правам человека напоминает: мы ищем людей, чье здоровье и благополучие было подорвано психиатрическим вмешательством. Если это произошло, свяжитесь с нами.
