Рынок без труда
Эксперты кадрового рынка нашли причины проблем трудоустройства. Теперь их списывают на несовершенство системы образования. Кадры не подходят работодателям ни по качеству знаний, ни по профессии. В Иркутской области более чем на 70% вакансий требуются рабочие специалисты, в то время как почти половина безработных имеет высшее образование. Между тем вузы продолжают ежегодно «штамповать» выпускников в два раза больше, чем ПТУ: двадцать тысяч против десяти. Помимо образования работодателя интересуют возраст и пол соискателя и даже его вредные привычки. Легче всего найти работу мужчинам от 25 до 35 лет. Главное управления центра занятости населения (ГУ ЦЗН) Иркутска и рекрутинговые агентства города резюмируют, что некурящий каменщик, мужчина до 35 лет, — самый востребованный работник в регионе.
Опыт против образования
Павел, юрист по образованию, в свои 24 года ещё не трудился по специальности. «На втором курсе в университете поставили ультиматум: либо работаете, либо учитесь. В тот же день я уволился», — рассказывает неудачливый юрист. После окончания вуза он семь месяцев числился безработным, получал пособие в размере 780 руб. и не подходил на вакансии ЦЗН из-за отсутствия стажа. Таких, как Павел (не приступавших к трудовой деятельности), в ЦЗН много: в списке безработных они занимают четвёртое место после родителей, которые воспитывают несовершеннолетних детей и детей-инвалидов, самих инвалидов и граждан, имеющих перерыв в работе более года.
При устройстве на работу выпускники чаще всего сталкиваются с проблемой отсутствия опыта, уверены в студенческом кадровом агентстве «Стрекоза». Как правило, работодатель требует от новичка не менее года профессионального опыта. Очевидно, поэтому в ГУ ЦЗН Иркутска почти половина безработных — 40,6 % — это люди от 18 до 29 лет. Разрешить ли студенту работать для стажа? Это предмет вечного спора преподавателей, рассказывает проректор по информации и связям с общественностью БГУЭП Михаил Рачков. Сторонники считают, что учащийся на практике осваивает профессию, противники — что студент отвлекается и не получает должных теоретических знаний. «Надо искать золотую середину. Одного образования недостаточно, нужен ещё производственный опыт», — говорит Михаил Рачков. К слову, опыт бывает не фактический, но и липовый: некоторые фирмы, по словам Рачкова, за определённую плату заводят трудовые книжки и проставляют стаж.
Десять юристов и один каменщик
Впрочем, найти работу юрист Павел не может и по причине перенасыщенности рынка кадрами. По данным ГУ ЦЗН Иркутска на 1 декабря 2006 года, 78 безработных юристов могли рассчитывать всего на 4 вакансии (в общем списке безработных они занимают почётное третье место). У экономистов дела обстоят не лучше: 70 претендентов на 12 свободных мест. Однако при этом парадокс: количество вакансий в базе ЦЗН превышает число безработных почти в пять раз (по данным на декабрь прошлого года, 10610 вакансий на 1991 безработных. — «Конкурент»). Казалось бы, что работодатели и соискатели давно должны обрести друг друга. Однако этого не происходит, потому что почти половина безработных имеет высшее образование, а для 70% вакансий требуются рабочие специалисты (столяр, плотник, электрогазосварщик, монтажник, арматурщик). Самыми востребованными на конец 2006 года оказались каменщики. Не новость, что высок спрос и на инженеров, врачей, бухгалтеров. Избыток юристов и экономистов особенно заметен среди клиентов кадровых агентств, куда обращаются в основном люди с высшим образованием, считает менеджер по PR и рекламе «Молодёжной биржи труда» Лариса Бобкова. В базах данных кадровых контор ситуация выглядит более реально: по информации кадрового агентства «Левобережье», на 7,5 тысячи соискателей приходится только 40 активных вакансий.
По мнению экспертов, причина сложившейся ситуации кроется в системе образования. В Иркутской области в прошлом году 42 вуза и филиала выпустили 20469 специалистов, в то время как 53 средних профессиональных учреждения — почти в два раза меньше, лишь 10742. При этом вузы открывают всё новые, «престижные» специальности, увеличивают коммерческий набор. «Если говорить о журналистике, то раньше факультет был один, а сейчас по крайней мере четыре иркутских вуза готовят журналистов, — констатирует Михаил Рачков.
Однако, несмотря на то, что фактически предложение в разы превышает спрос, специалисты рынка трудовых ресурсов отмечают дефицит квалифицированных кадров с высшим образованием. По словам Ларисы Бобковой, экономисты-юристы приходят плохо подготовленные. «Был случай, когда один из соискателей-экономистов даже не знал, что такое себестоимость товара», — улыбается менеджер по PR и рекламе «Молодёжной биржи труда».
Избыток одних специалистов и недостаток других заключается также в несоответствии квалификации работников требованиям рынка. Эксперты видят проблему ещё и в том, что рынок трудовых ресурсов региона недостаточно исследован. Тем не менее для устранения структурной безработицы области необходимо определиться, какие кадры нужны на рынке.
Работа за мечту
В структурной безработице повинны не только соискатели. Работодатель часто предлагает неприемлемые условия труда — низкая зарплата, отсутствие социальных гарантий. В связи с этим даже востребованные специалисты, например, бухгалтеры, лидируют в списке безработных (6,3%), доля учителей в нём также значительна — 1,4%.
Живым примером является история 23-летней учительницы по биологии и химии Натальи. Устроиться на работу по специальности после окончания ИГПУ оказалось сложно: по Иркутску, Ангарску или Шелехову мест не было. Наталья даже узнавала, не требуются ли учителя в школах близлежащих деревень, но и там не повезло. Как объяснила Наталья, в сельской школе один учитель ведёт сразу три предмета, и не обязательно своего профиля, и получает за это утроенную ставку, поэтому лишние кадры там не нужны. С горем пополам молодая учительница устроилась в школу в одном из районных центров, работает на подмене у всех учителей. Однако учительскую ставку Наталья не получает, зарабатывая лишь «гонорары» за уроки — 45 рублей за урок. В результате, чтобы зарабатывать хотя бы 6,5 тыс. руб. в месяц, надо проводить по 6 уроков в день. Для сравнения: средний заработок человека, к примеру, раздающего рекламные листовки или предлагающего попробовать новый сорт сыра в гастрономе, составляет 60-90 руб./час, а то и более. Наталье предлагали устроиться не по специальности, но она говорит, что работать в школе с детьми — это её мечта.
ЗаКАДРить работника
Как правило, соискателям при выборе работы наиболее важна зарплата. А требования нанимателей — наличие опыта и высшего образования. Зачастую работодателю пол и возраст сотрудника так же важны, как и его квалификация. Газетные объявления и job-сайты пестрят фразами типа «требуется мужчина до 35 лет».
Легче всего найти работу мужчинам от 25 до 35 лет, тогда как основной возраст соискателей — от 22 до 45 лет, отмечает заместитель директор по подбору персонала «Молодёжной биржи труда» Ольга Евсюкова. В кадровых агентствах рассказывают, что среди людей, ищущих работу, преобладают женщины, они проявляют большую активность в поиске. В ГУ ЦЗН ситуация вообще такая, что безработных женщин в три-четыре раза больше, чем мужчин (они составляют 70-80% от общего числа безработных). В таких жёстких условиях женщине после 45 лет можно устроиться только бухгалтером, кладовщиком или оператором, единодушно заявляют агентства. Однако этическую оценку требованиям работодателей сотрудники кадровых контор дать затрудняются. «Мы зависим от работодателя, мы не трудоустраиваем, а подбираем персонал», — говорит Ольга Евсюкова. К слову, стоимость услуг рекрутинговых агентств за рабочую единицу зависит от размера будущей зарплаты соискателя и начинается от пяти-шести тысяч рублей. По информации одного из агентств города, максимальную сумму фирма получает за подбор работников руководящего звена — 100-250 тыс. руб.
«Предъявлять к соискателям гендерные и возрастные требования и незаконно, и неэтично, — комментирует ситуацию председатель облсовпрофа Валерий Лукин. — У всех граждан равные права, и это закреплено прежде всего в Конституции РФ». Однако прецедентов подачи исков о дискриминации в суд Лукин не припомнил. Всё дело в менталитете русских. В тех же Штатах несправедливо отвергнутый работник через суд добьётся права трудиться. В России не принято заботиться о своих правах. В такой ситуации работать на законно отсуженном месте всё равно долго не придётся.
Зачастую работодатели выдвигают совсем нелепые требования. С этим столкнулась девятнадцатилетняя студентка ИГУ Настя. Она пыталась устроиться продавцом или официантом в более чем 15 заведений. Оказалось, что легче всего найти работу продавца нижнего белья. Но тут Настю смутило одно интересное условие: нужно прочитать обучающие материалы по продаже французского, итальянского и испанского белья и подписать «соглашение о неразглашении тайны». В другом месте возраст продавцов должен был быть студенческим — 18-25 лет, однако соискателей-студентов на работу не брали. В кафе при наличии санкнижки девушку готовы были нанять, но ежемесячный штраф официантам-курильщикам в размере 1,5 тыс. руб. остановил её. В итоге Настя не добралась ни до одного собеседования.
Сам себе рекрутер
Работодатели уже осознали необходимость переподготовки и повышения квалификации будущих сотрудников. По информации агентства «Левобережье», курсы, как правило, оплачивает заинтересованный работодатель. Самыми популярными сейчас называют компьютерные, стоимость которых варьируется от полутора до шести тысяч рублей.
Кроме того, ЦЗН проводит семинары, «круглые столы» для работодателей, ярмарки вакансий. В случае, если человек хочет поменять профессию, переподготовка кадров действенна. Например, из учителя можно сделать журналиста и отправить работать в район, где традиционно не хватает кадров. Но службы занятости пока разводят руками на вопрос: а что, если учитель хочет работать по профессии? Впрочем, Михаил Рачков называет жалобы на безработицу по большей части «шумами» кадровых агентств и работодателей. Первые обеспечивают себе заработок, а вторые раздувают проблему вокруг образования, так как не хотят вкладывать деньги в подготовку специалистов.
Молодые кадры занялись поиском решения и самостоятельно. На базе Института социальных наук ИГУ студентки Клавдия Куприянова и Дарья Труфанова разработали проект по увеличению числа выпускников, работающих по специальности. Подтолкнул их к этому печальный опыт прошлого года, когда из 27 выпускников-регионоведов работу по специальности нашли только трое. С октября 2006 года в рамках проекта проводятся встречи студентов, преподавателей и работающих выпускников.
На факультете сервиса и рекламы ИГУ также приступили к решению проблем трудоустройства выпускников. Там основали студенческое кадровое агентство «Стрекоза», которое работает со своими выпускниками и другими специалистами в сфере сервиса. На базе агентства действуют программа самопродвижения, имидж-консультации, психологические тренинги, а также служба повышения квалификации и переподготовки. Проектам ещё не исполнилось и полугода. «Пока о результатах говорить рано, — считает Клавдия Куприянова, — люди, с которыми мы работаем, ещё не выпустились из вуза».
Характеристика трудовых ресурсов региона
Трудовые ресурсы Иркутской области выглядят более молодо, чем в среднем по России. Так, средний возраст жителей области составляет 35,9 года, в то время как по России этот показатель достиг 38,3 года, а в Сибирском федеральном округе — 36,9 года. Средняя продолжительность жизни жителей Приангарья составляет 65 лет. Причём женщины живут 69 лет, мужчины — 53 года.
Численность работающего населения в 2006 году была зарегистрирована на уровне 1135 тыс. человек. Из них 793 тыс. человек были заняты на крупных производствах. Уровень регистрируемой безработицы в регионе составляет 2,5%. Это один из самых низких показателей по СФО. Самый высокий уровень безработицы специалисты зафиксировали в Катангском районе — 11%, самый низкий — в Бодайбинском (0,7 %).
Специалисты отмечают, что регион вступил в фазу, когда на рынок трудовых ресурсов выходят молодые люди, появившиеся на свет в 1987 году, который считается самым высоким по уровню рождаемости. Рынок труда за счёт них возрастёт на 38048 человек. Между тем через десять лет такого пополнения трудовых ресурсов за счёт молодёжи ждать не стоит. Численность жителей региона, появившихся на свет в 1997 году, в два раза меньше и составляет 19388 человек.
Потребность организаций в работниках в течение года выросла в два раза по сравнению с 2005 годом и составила 24,2 тыс. человек. Эксперты констатируют снижение числа трудовых мигрантов из стран СНГ. При этом растёт количество привлекаемых рабочих из Китая. В 2006 году официально работали 3174 иностранца, из них 33 из стран СНГ, остальные — из стран дальнего зарубежья, главным образом КНР. В 2007 году в регионе будут работать 4500 иностранцев, подавляющее большинство из которых — граждане Китая.