Советский немец стал знаменитым иркутянином
19 января Иркутский государственный лингвистический университет (бывший Институт иностранных языков - иняз) отметил очень значимую для него дату - 100-летие со дня рождения основателя факультета немецкого языка, первого заведующего кафедрой и первого профессора факультета Оскара Христиановича Цахера.
По этому хорошему поводу в университете прошли Всероссийская межвузовская научная конференция и круглый стол специалистов по фонетике и фонологии, в которых приняли участие авторитетные преподаватели, доценты, профессора из разных вузов, в том числе, конечно, иркутских, и даже из МГУ им. Ломоносова. А непосредственно в день рождения ученого в голубом зале ИГЛУ собрались ветераны, ученики, коллеги Оскара Христиановича, которые помнят его деятельным, авторитетным ученым, настоящим знатоком в своей сфере.
За несколько дней до юбилея мы встретились с кандидатом филологических наук Валентиной Черкасовой.
- Валентина Ивановна, вы тоже считаете себя ученицей Оскара Христиановича. Вы были его студенткой? Аспиранткой?
- И студенткой, и аспиранткой. Я поступила в иняз в 1965 году, а с 1967 года уже работала в научном кружке под руководством Оскара Христиановича Цахера, на третьем-четвертом курсах выступала на студенческих научных конференциях. А уже после окончания института, когда меня оставили работать в инязе, года через три-четыре поступила к нему в аспирантуру. Будучи аспиранткой Оскара Христиановича, работала в центральных библиотеках - в московской Ленинской, в Ленинграде, в экспериментальной лаборатории Ленинградского университета. Цахер - приверженец Ленинградской филологической школы, и я там же и защищалась, в ЛГУ.
- Что это был за человек, что за личность? Какие-то моменты вам запомнились?
- Это был сверхскромный, сверхпорядочный, сверхчестный и, по-научному выражаясь, сверхпросодемный - это термин наш, фонетический, но в общем понятный. Ученики его отмечают, что в наше нынешнее прагматичное время он, пожалуй, с трудом бы вписался. Его самые яркие качества - честность, порядочность, пунктуальность - взросли со временем и в нас, его учениках. Только благодаря привычке, усвоенной от него, я никогда никуда не опаздываю! Это, может быть, черты немецкого характера, но он их привил нам. И вообще, нам крупно повезло, что он, наш наставник и кумир, был таким человеком.
- Валентина Ивановна, по-моему, для человека, изучающего иностранный язык, самое сложное - именно фонетика. Слова можно выучить, даже не произнося их, - глазами, запомнить перевод, значение… Но как научиться говорить без акцента, чтобы тебя посчитали за своего человека носители языка? Это самое сложное.
- Оскар Христианович - этнический немец, хотя и родился в Советском Союзе. Он из тех самых российских немцев, которые в свое время заселяли целые поселки - в Поволжье, в Сибири, других территориях. И немецкий - его родной язык, которым он владел безукоризненно, что и нам старался привить. Чтобы доходчиво показать, что такое разный диапазон, разные резонаторы, он приносил на занятия забавные пособия - бутылочки разного диаметра и с разными по ширине горлышками, в которые нужно было дунуть - и убедиться в особенностях звучания. Он демонстрировал это на семинарах.
…Вообще, биография ученого любопытна. Его родителями были сельский учитель и крестьянка в селе Карлсфельд, Воронцово-Александровского уезда. Двадцатилетним молодым человеком Оскар Христианович начал учительствовать в немецкой семилетней школе в Гаденбурге (Кабардино-Балкария): преподавал на равных немецкий язык и русский. Работая, заочно учился в Первом Московском государственном педагогическом институте иностранных языков. Окончил институт - и уже на следующий год поступил в аспирантуру. Его учителями по немецкому, германскому, русскому и общему языкознанию были известные, крупные советские лингвисты.
Вскоре после защиты ему предложили поехать в Сибирь, в Иркутский государственный педагогический институт, на факультет иностранных языков, где он работал с 1938 по 1948 год. Факультет пединститута выделился в самостоятельный институт иностранных языков, ректором стал Николай Павлович Карпов, который создавал эту школу и хотел собрать крепкое ядро кадров. И Оскар Христианович в Иркутском государственном институте иностранных языков, в народе - инязе, работал со дня его основания. Сначала заведовал кафедрой немецкого языка, а в 1964-м был утвержден в ученом звании профессора на кафедре фонетики и грамматики немецкого языка. Он был первым профессором института.
- За годы своего профессорства он подготовил, надо полагать, немало аспирантов?
- Да, с середины пятидесятых он получил разрешение готовить кандидатов филологических наук. 15 человек под его руководством успешно защитили диссертации в Москве, Ленинграде, Львове и даже Берлине. Двое - докторские диссертации. И вообще учиться у него было престижно, его имя было известно даже в ГДР, куда наши студенты, преподаватели, доценты выезжали для совершенствования в языке.
Он не успел закончить докторскую диссертацию - на нашей выставке к его 100-летию она представлена в экспозиции.
А вот воспоминания Нонны Владимировны Дресвянской, аспирантки Цахера:
- Мы, его аспиранты, очень любили Оскара Христиановича. Я работала с ним с 1945 года, еще в пединституте, и уже потом - в институте иностранных языков. Нам сложновато было на последнем этапе - ведь в аспирантуре мы учились в Иркутске, а защищаться нужно было в Москве или Ленинграде. Тем не менее защищались все успешно - были хорошо подготовлены, чувствовали себя уверенно. А Оскар Христианович, помнится, удивлял нас не только как руководитель, но и как чрезвычайно скромный в быту и предельно честный человек.
Мы, молодые преподаватели, жили тогда в неблагоустроенном общежитии на улице Фурье. Комнаты были малоприспособленными, кухни вообще не было, так что пищу готовить приходилось в коридоре. И, представьте себе, по соседству с нами жил Оскар Христианович, хотя был уже семейным человеком. Ни на какую квартиру он не претендовал. Квартиры получали преподаватели, направленные к нам из Москвы или Ленинграда. Приедут, поселятся, а там, глядишь, разонравилось - и обратно… Однажды освободилась трехкомнатная квартира - как раз уезжал кто-то из преподавателей-москвичей. Цахер был в те дни на Байкале. И только после того, как в дело вмешались мы, его аспиранты, квартира досталась ему. Сам бы он ни за что за себя просить не стал! Хотя семьянин был редкостный, любил жену, дочку…
Кандидат искусствоведения Изольда Оскаровна Цахер помнит отца разным - был он и строгим, и загруженным, и в то же время непременно - заботливым, теплым человеком. Работал много, но никогда не сидел ночами: видимо, умел хорошо (с немецкой педантичностью!) организовать свой день, да и работоспособность была отменной. Отдыхать семьей ездили на Байкал, в Листвянку, где снимали комнату. Своей дачи, машины никогда не было - отец к тому не стремился.
- Потом, когда война отступила дальше в прошлое, мы летом выезжали в Сочи, потому что мама была сердечница, нуждалась в лечении. Но отец и на море брал с собой обычно две пишущие машинки - одну с русским шрифтом, другую с латинским.
- Как он отнесся к тому, что вы, единственная дочь, не пошли по его стопам?
- Он бы, конечно, предпочел, чтобы я тоже профессионально занималась немецким, - говорит Изольда Оскаровна, - но меня это не особенно привлекало, мне нравилась литература, музыка: я закончила музыкальную школу и пошла в училище. Отец был очень рад за меня, когда я работала над диссертацией, когда защитилась. Поддерживал как мог, предлагал свою помощь.
Но музыкальность по-своему преломлялась и в работе отца - он обращал особое внимание на речевые и песенные интонации, акценты, свойственные языку, видел, что этим русский отличается от немецкого. Приводил такой пример: «Вот русская песня „Уж как зЕлено, зелЕно, зеленО…“ - она возможна только в этом языке. По-немецки так не споешь». Он это чувствовал точно, ведь немецкий язык был его родным: он родился в немецкой колонии на Северном Кавказе, основанной еще во времена Екатерины. И если по-русски мог - правда, изредка! - допустить неточность в словоупотреблении, то немецким владел безукоризненно.
Отец рассказывал, как однажды, когда он был в ГДР и опаздывал на заседание симпозиума, он кому-то объяснял ситуацию: мол, я немец из Советского Союза… Ему не поверили, за советского немца не признали: «В Советском Союзе немцы так не говорят!»
Как оказалось, говорят. Хотя, конечно же, такие специалисты, как Оскар Христианович Цахер, были и есть на вес золота. Но, слава богу, они именно - были и есть. За свою работу в инязе, или как нужно говорить сегодня, - в ИГЛУ, профессор Цахер награжден несколькими медалями, нагрудными знаками и званиями. Но помимо официального признания есть еще одно - та благодарная память, которая живет в сердцах многих его учеников.
