Брошенные «по второму кругу»
В последнее время наметилась тенденция: сирот в семьи стали забирать чаще. Особенно это заметно по районным детским домам. Например, в Братском районе новых мам и пап в прошлом году обрели 98 ребятишек. Рекорд установила деревня Хор-Тагна в Заларинском районе, где 64 ребёнка обрели домашний очаг.
Существует несколько форм устройства ребёнка в семью. Например, при усыновлении он бессрочно становится полноправным членом семьи, получает все права наследника, при этом родители, если это второй ребёнок в семье или последующий, имеют право на получение 250 тыс. рублей. Другие формы — это замещающие семьи, где ребёнок воспитывается до совершеннолетия. Это опека, приёмная семья, на региональном уровне — патронатная семья, существует ещё особая форма — наставничество или гостевой режим. Везде своя правовая основа, свои льготы и материальные компенсационные выплаты родителям. В некоторых предусмотрена система оформления родителя как сотрудника детского дома с последующей оплатой труда. То есть на какой-то период времени заключается контракт, по которому ребёнок передаётся в семью на воспитание и проживание. Это может быть месяц, а может быть и несколько лет. Но ребёнку на самом деле всё равно — усыновили его или взяли под патронат. Для него важно произнести заветное слово «мама», почувствовать себя желанным.
Какие бы формы обретения семьи ни придумывало государство, ни один ребёнок не застрахован от возвращения обратно в детский дом или интернат. Как показывает практика, причиной отказа становится преимущественно психологическая несовместимость.
— В любом возрасте есть свои подводные течения. В три года ребёнок проходит этап становления. Ярко выражена самостоятельность и негативные протестные реакции. Если у родителей уже есть дети и они знают о такой особенности ребёнка, это хорошо, а если родители сталкиваются с этим проявлением впервые, это ставит их в тупик, и они отдают детей обратно под крыло государства, — поясняет Ирина Гладкова, детский психолог. — У меня был случай, когда бабушка взяла ребёнка из детского дома. Малышу был 1 год и 10 месяцев. Он оказался гиперактивным, и справиться с ним она не смогла. Другая «мама», пришла ко мне на консультацию и начала громко кричать: «Дайте мне справку, чтобы её назад вернуть!». А девочка сидит и рисует, как будто ничего не слышит.
Иногда дети сами просятся обратно в детский дом. Причин несколько: от банального нежелания выполнять домашние обязанности до тоски по своим друзьям. Одна девушка пятнадцати лет, попав в семью со своей младшей сестрой, стала уговаривать её вернуться обратно. Она очень скучала по своему молодому человеку, который остался в детском доме. В итоге одна сестра осталась в семье, а другая вернулась обратно. Сейчас девочки встречаются, и каждая из них довольна своим выбором.
— Конечно, ребёнку нужна семья. Но у нас руководствуются не интересами детей, а государства. Пытаются сэкономить бюджетные средства. Сегодня у нас нет специальной психологической службы, которая бы контролировала устройство ребёнка в семью на каждом этапе, помогала бы адаптироваться. Если бы эта служба существовала, то наверняка было бы меньше насилия в приёмных семьях, — констатировала Светлана Кулинич, председатель Иркутского отделения Российского детского фонда.
