Перестукивание с государством
Борьба с коррупцией в России – не более чем политическая мода сезона.
Удивительным образом непреходящая языческая суть российского менталитета не только благополучно сочетается с официальной христианской конфессионной идеологией, но и становится постоянно действующим приемом внутренней (да и внешней) политики. Например, зло названное должно исчезнуть от самого факта своего вывода из тени на свет. Ровно так происходит сегодня набирающая новые обороты кампания по борьбе с коррупцией. Количество «игроков» на этом «рынке» растет не по дням, а по часам.
Однако не только победить коррупцию, но и даже уменьшить ее масштабы невозможно, пока коррупционные механизмы составляют основу реальной политики и экономики в стране.
Пока коррупция – системообразующий стержень государства, а не патологическое отклонение от нормы. При этом вовлечение граждан в эту борьбу предполагается путем звонков в компетентные органы с доносами на чиновников – как ранее их призывали доносить на соседей, сдающих квартиры, и работодателей, оптимизирующих фонд зарплаты (в условиях, заметим, безумных и совершенно бессмысленных для работника социальных налогов).
Видимо, только Оруэллу под силу будет описать возникшее в результате такого формирования новое гражданское общество в России.
Министерство экономического развития – относительно либеральное по российским меркам ведомство – заканчивает разработку типовых программ по борьбе с коррупцией. Эти программы планируется распространить на все российские регионы. А идеи почерпнуты из антикоррупционных программ, уже разработанных в Рособоронзаказе, Росрегистрации и Федеральной антимонопольной службе. В результате набор мер вполне соответствует логике силовых ведомств: камеры наблюдения в местах общения чиновников и бизнесменов (видимо, вплоть до каждой сауны и частных загородных владений), внутренние антикоррупционные подразделения в ведомствах всех уровней и региональных администрациях, неофициальная система информаторов из числа госслужащих. Однако эта программа даже в случае ее буквальной неукоснительной реализации обречена на провал хотя бы потому, что с коррупцией заставляют бороться самих субъектов этой коррупции.
Когда ни одна серьезная сделка в стране невозможна без отката, когда чиновники всех уровней активно конвертируют полномочия в частную собственность и бизнес-активы, когда практически любой политический шаг – назначение ли на государственную должность или включение в список партии власти на выборах – так или иначе проплачивается, никакие внутренние подразделения и камеры наблюдения не помогут. Поможет только вывод из тени в легальное пространство политики (через создание реальных партий, через формирование независимой от исполнительной власти законодательной и судебной системы и, страшно сказать, возврат СМИ реальной независимости) и экономики (через запрет чиновникам заниматься бизнесом, через такую степень законодательной детализации их полномочий, которая сводила бы к минимуму коррупционные схемы во взаимодействии власти и бизнеса). И, конечно, серьезная экспертиза принятых и предлагаемых законов на коррупционную составляющую – поскольку в этой области за последние несколько лет достижения просто фантастические.
Еще одним системным препятствием в борьбе с коррупцией, кроме того, что она стала государствообразующим элементом, является использование правосудия в чисто рейдерских целях – в конкурентной борьбе за власть и бизнес.
Борьба с коррупцией или налоговыми преступлениями в сегодняшней России – это прекрасный и часто используемый предлог для сведения личных счетов одних «агентов коррупции» с другими.
Апофеозом имитационной борьбы с коррупцией можно считать заявление Генпрокуратуры начать проверку ГИБДД – самого «народного» тотально коррумпированного ведомства. В стране, где не берущий взяток гаишник – не просто сказочный, а былинный персонаж, где второе десятилетие постоянно находятся в свободной продаже автомобильные права, антикоррупционная проверка ГИБДД, если провести ее по-настоящему, должна была бы привести к полному расформированию этого ведомства. Но можно не сомневаться, что в лучшем случае проверка ограничится десятком-двумя показательных уголовных дел, а система останется неизменной. Коррупция присутствует и в самой прокуратуре, поскольку это явление пронизало практически все государственные институты.
Разумеется, накануне двух федеральных выборных кампаний тема борьбы с коррупцией звучит жизненно: с этой проблемой приходилось сталкиваться подавляющему большинству россиян. Только решить эту проблему «перестукиванием» граждан с государством или проверкой одной части коррупционной пирамиды другой ее частью по определению невозможно.
Меры по борьбе с коррупцией в России, если очистить их от имитационной составляющей и лишить роли правовой дубинки в битве одних коррупционеров с другими, означали бы демонтаж всей нынешней политической системы в стране.
Едва ли органы государственной власти, предлагающие антикоррупционные меры в преддверии думских и президентских выборов, подразумевают именно такой результат.
