Чем платная медицина отличается от бесплатной

Тем, что одна платная, а другая – бесплатная. Всё, кажется, очевидно. Однако нет, стоит привести эту вроде бы понятную мысль, сразу же материализуются апологеты Невидимой Руки Свободного Рынка и сообщают, что бесплатная медицина на самом деле тоже платная, только оплачивается из налогов. И что платная – куда как более справедливая, поскольку нет принудиловки и каждый сам выбирает кому и за что платить.

Теперь очевидной кажется совсем другая мысль. Но и её очевидность весьма обманчива. В идеальном случае да, всё нормально. Здоровый человек никому не платит, что совершенно справедливо, заболевший платит за конкретные услуги, что тоже совершенно справедливо. И чего, спрашивается, во всём мире все упорно желают, чтобы медицина была бесплатной? А потому что есть нюансы. Причём, нюансы нехилых масштабов.

Если у человека насморк, то он наверно может выложить пятьсот рублей за приём терапевта. Тем более, не каждый же день у человека насморк. Но люди, мерзавцы такие, временами болеют болезнями похлеще. А за лечение чего похлеще 10 000 условных единиц большинство выложить не в состоянии. То есть, свободная рыночная медицина доступна в полном смысле этого слова только горстке мега-эффективных менеджеров. И только они в случае чего останутся в живых. Беда в том, что в живых остаться хотят абсолютно все. И тут-то бесплатная медицина и раскрывает своё преимущество: лечат всех нуждающихся. А оплачивается это налогоплательщиками. Несправедливо? Зачем здоровым оплачивать лечение больных? Что за бред? А затем, что переход здорового в больного иногда осуществляется за считанные секунды. И гарантия того, что через секунду тебе всё равно будут спасать жизнь, не взирая, что именно в этот момент у тебя нет на руках 10 000 условных единиц, оказывается благом, с лёгкостью перевешивающим мнимую несправедливость бесплатной медицины.

Некоторые апологеты из первого абзаца на этом месте растеряются и заклеймят советский тоталитаризм, поскольку сказать им больше нечего. Некоторые – из числа социал-дарвинистов – скажут, что так и надо, пусть всякие неэффективные повымрут, тогда останутся только эффективные, которые будут жить в роскоши и блаженстве. Однако относительно вменяемые апологеты, понимающие, что эффективный менеджер без неэффективного сантехника быстро тонет в гуане, будут искать возможность для иного манёвра. Таковым манёвром будет концепция страхования.

Её смысл в том, что люди платят понемногу и постоянно, но если припрёт, то им дадут много и сразу. Не на руки, конечно, а целевым образом – на оплату лечения. При внедрении такой концепции риск дать дуба, если денег в нужный момент не окажется, существенно снижается. На этом моменте вменяемые апологеты радостно потрут руки и не менее радостно объявят о тождественности бесплатной медицины и платной со страхованием.

Вот ещё одна очевидная мысль перед нами. Тут сомнений ведь вообще быть не может, страхование решило проблему. И оставило свободу.

Эх. Для начала количество денег у страховой компании явно ограничено. Как только они подойдут к концу (на деле – гораздо раньше), никто из заболевших денег на лечение не получит. При бесплатной же медицине ограничением является только количество больниц и количество врачей, а деньги перекинут из других отраслей. Можно, конечно, предположить, что страховые компании будут страховаться у более крупных, но по сравнению с возможностями государства их возможности всё равно будут несоизмеримо меньшими. Кроме того, каждая страховка имеет лимит - максимальное покрытие. Вышел за пределы лимита и до свидания.

Но это ещё только начало. Бесплатная медицина отличается от платной ещё и своей целевой установкой. В бесплатной она – делать людей здоровыми, в платной – получать прибыль. Это отличие настолько принципиально, что рождает целый ряд «суботличий».

Первое из которых обуславливается желанием каждого владельца поликлиники иметь деньги со своего предприятия. Таковое желание присутствует и у владельца страховой компании, производителя лекарств и вообще у каждого владельца каждого звена «медицинской цепочки». С кого же они эти деньги будут получать? Правильно, с пациентов. То есть, при бесплатной медицине пациент оплачивает (через страховую компанию «Государство», если угодно) только себестоимость лечения. Которая складывается ровно из зарплат всех в нём задействованных (включая строителей больницы, слесарей и т. п.). При платной – вдобавок оплачивается и прибыль всех включенных в цепочку владельцев. Отличия в цене лечения радикальные (не говоря уже о том, что в бесплатной медицине на лечение могут быть ещё и дотации, деньги для которых будут получены, например, из дополнительных доходов с продажи предметов роскоши). А чего такого дают все эти господа, что все им обязаны отдавать часть своего труда, выраженную в деньгах?

Наверно они обеспечивают своим гениальным руководством высочайшее качество лечения, недостижимое при государственной медицине. А за это не грех и заплатить. Но, увы, нацеленность на получение прибыли приводит к тому, что качественно лечить как раз не выгодно. Вылечить больного – всё равно, что убить курицу, несущую золотые яйца. Поэтому платной медицине надо как максимум создавать видимость качественного лечения. Но не долечивать ни в коем случае или даже вообще лечить от болезни, которой у пациента нет. Больной должен ходить ко врачу постоянно. Ровно так же выгодно лечить как можно дольше – пациент ведь платит за каждый визит ко врачу и каждый день, проведённый в больнице. В бесплатной же медицине это системой не мотивируется. Врач может к лечению подходить наплевательски, но лечить как можно дольше ему не нужно. Наоборот выгоднее вылечить побыстрее и окончательно, чтобы работы стало поменьше и можно было бы гонять чаи в кабинете.

Тут у апологетов включается вера в Благостность Невидимой Руки Свободного Рынка, и они заявляют, что всё само собой выправится, ибо те, кто будет лечить плохо, прогорят, а те, кто будет очень много загребать в свой карман, останутся без пациентов, поскольку их конкуренты перетянут больных более низкими ценами. В идеальном вакууме, для которого написана рыночная теория, возможно так и было бы. Но в реальности для реализации всего этого необходим избыток предложения над спросом. А взяться ему неоткуда. Владелец не будет нанимать слишком много врачей и не будет строить избыточного количества палат в больницах. Ушедшие к другому пациенты – это косвенно недополученная им прибыль, а пустые места в больнице и незанятые врачи – прямой убыток. Второе, как легко догадаться, куда неприятнее для владельца, чем первое. Поэтому конкуренция реально будет у пациентов за место, а не у фирм за пациентов.

Второй аспект – снижение цен на лечение. О снижении цен при рынке пишут все учебники, вещают пропагандисты и вообще каждая собака знает. Но цены почему-то не снижаются. Ни на что, кроме электроники. Да и там они снижаются вовсе не по причине конкуренции, а потому, что только таким образом можно продавать компьютеры и пылесосы тем, у кого они уже есть и нормально работают. В других же областях цены упорно растут. И это закономерно: выгоднее продавать меньше задорого, а не бороться за клиента снижением цен. Вот все так и делают. Кризис перепроизводства не случайно возможен только при капитализме.

Логично ведь, что себе в убыток владелец поликлиники её держать не будет. Да и прибыль три рубля в месяц его тоже не устроит. Цена не снизится.

И качество тоже не возрастёт. Качество лечения может возрасти только по двум причинам: нерыночный контроль над медициной и насаждение соответствующего воспитания. И то и другое в концепцию Невидимой Руки не входит. Поддельными лекарствами выгодно торговать даже при постоянном контроле отрасли со стороны государства, чего уж тут говорить про свободный рынок?

Ведь тут как. Утверждается, что пациент сам выберет хорошую больницу, что сделает существование плохих невозможным. Стоит задать вопрос: а чего бы покупателю самому не выбрать хорошую водку, вместо поддельной? Проблема в том, что поддельность заметна только после открытия бутылки, причём, зачастую и этого недостаточно. Каждый человек не в состоянии быть специалистом во всех областях. Мало кто сумеет вовремя понять, что его лечат плохо. Даже если кто-то и поймёт – что толку? Один клиент ушёл, так другой придёт. Прибыль от разницы между себестоимостью подделки и ценой её продажи такие мелочи покрывает. А в крупном городе клиенты не переведутся. В деревне на сто человек все, конечно, будут знать, что вон там лечат плохо, да только выбора у них не будет, поскольку даже одна больница в таком месте – чудо. При капитализме.

То есть, чисто экономическим путём качество лечения улучшить нельзя. Поэтому на Западе к его улучшению идут длинной, но хотя бы реальной, дорогой – через суды, вынуждение государства ужесточать контроль над медициной и прочий тоталитаризм. Но если так, особенно при учёте остальных аспектов – завышенной во имя прибыли собственников цены на лечение, слабостью к экстремальным ситуациям и внутренней мотивацией на культивирование болезней, – то зачем платная медицина нужна вообще? Точнее даже так: кому она вообще нужна? Вот тут, наконец, ответ действительно очевиден: собственникам лечебных учреждений. Им от платной медицины действительно хорошо, а остальным – плохо.