Приключение рядом
Сегодня принято искать приключения где подальше - в Африке, куда иные новорусские купцы и чиновники ездят охотиться на несчастных львов, в открытом океане, или в пустынях Австралии. Живущим на берегах Байкала часто и невдомек, что в родном отечестве при желании можно найти не только "пророка", но и достойное приключение.
И искать далеко не надо, достаточно сходить в воспетый Визбором Хамар-Дабан, например, на "Соболя" - Соболиные озера.
Я много слышал об этом удивительном месте. Но лишь нынешним летом удалось туда попасть.
Представился повод. Приехал Саня Пасмуров, друг из Питера - альпинист, турист, безнадежный бродяга, исходивший и облазивший Кавказ, Памир, Фаны, Тянь-Шань и Алтай. Но сейчас нас не тянуло в экстремальное. Хотелось отдохнуть. И из нескольких традиционных маршрутов, которые я предложил, мы остановились на Соболиных озерах. Не сильно далеко и не слишком затоптано. К компании присоединился профессиональный инструктор по туризму Володя Ведерников с приятелем. С Володей мы не один сезон проработали вместе на байкальских турбазах.
Впрочем, без "экстрима" не обошлось. Этим термином вполне можно охарактеризовать участок федеральной трансконтинентальной автомобильной трассы Москва - Владивосток от Иркутска до Култука. Виражи, подъемы, спуски, "отморозки" на мощных "японо-джипах" и прочие прелести горного серпантина - достаточный повод для притока адреналина в кровь. Тем не менее мы до Выдрино добрались. Выкатились на берег широко разлившейся Снежной, перекусили.
Избы в Выдрино выстроились по правому берегу реки. На заросшей травкой деревенской улице между заборами и речным обрывом лениво паслись коровы. Стали искать двор, где можно было бы оставить машину. Ее согласился приютить Юрий Николаевич, посуливший приготовить к нашему возвращению баньку. Провожая нас, хозяин сказал, что всю свою молодость провел в верховьях Снежной. Там, оказывается, по сей день не перевелись соболи и медведи.
Хамар-Дабан завоевал славу самого дождливого места в Сибири. Но нам повезло - ни дождей, ни пожаров.
Сначала шли по пустынной лесной дороге, которая начинается за поросшей дикой малиной деревенской околицей. Где-то через час, когда вес рюкзаков стал ощутимым, а пот стал капать под ноги, повстречался путник.
- Куда направились? - мрачно спросил прохожий.
- На Соболиные озера, - признались мы.
- Не пройдете, - категорично заявил старожил, - на броде через Снежную воды по самые уши:
- С утра выпил, весь день свободен, - прокомментировал встречу с аборигеном Ведерников. - А через Снежную нам переправляться ни к чему. Хотя с той стороны, возле базы отдыха, действительно есть озера в старом карьере. Их "Теплыми" называют.
Вид широкой, метров в триста, шумной реки не допускал серьезных мыслей о броде. Нам надо было добраться до места, где в Снежную впадает Селенгинка, перебраться через нее и идти в верховья.
Дорога закончилась, началась петляющая по берегу тропа. Для начала мы слегка заблудились, свернув на тропку, которая, казалось, срезала петли реки. Прошло минут тридцать и всяческие следы присутствия "царя природы" потерялись. Вокруг громоздился непролазный валежник, заросли папоротника и бадана. Ноги цеплялись за корни, сучья, траву, проваливались в ямы и колдобины. Мы решили спуститься к реке и скоро оказались в болоте. Хлюпая по колено в воде, выбрались на мокрый луг. Здесь стояли копны сена. А выше, в лощинке, имелось добротное зимовье. Ближе к реке обнаружилась и тропа, которую мы потеряли.
Ночевали на стрелке, в устье Селенгинки. Утром долго искали брод. Вода стояла низко, и переправа трудностей не сулила. На галечном пляже надували катамараны путешественники из Украины. Они намеревались переправиться с комфортом. А мы разулись и, скользя по мокрым камням, выбирая места помельче, выбрались сначала на остров, разделяющий устье на два рукава, а затем и на левый берег. Ведерников немного потерялся. Он пошел вверх по реке в поисках более удобного брода и догнал нас лишь у небольшого водопада выше переправы. Там мы остановились искупаться. Грех было пройти мимо. Кристально чистая вода стекала с уступов в широкий и глубокий, насквозь высвеченный солнцем бассейн.
Часа через два вышли на курумник - старую морену, которая перегородила речку, образовав каскад из двух озер. Тропа шла по берегу. Местами она терялась, выходя на осыпи, спускалась к воде на галечный пляж, петляла по лесу среди столетних тополей, кедров и пихты. От сладковато-пряного запаха пихты кружилась голова.
Встали на ночевку. Вода в Соболином озере оказалась исключительно чистой и вкусной. Из озера можно было пить. В нем можно было купаться. Мы делали и первое и второе. Вспомнилось выражение "сладкая вода". Настал вечер - тихий, мягкий. По неподвижной воде шли круги - плескалась рыба, ловила мошкару. А по берегу бродили туристы из Омска с удочками, вставшие на бивак неподалеку от нас. Ребята хотели поймать хариуса. Поймали в конце концов.
Утром мы оставили на стоянке Ведерникова, который повредил во время купания ногу, а сами пошли к водопаду "Сказка". Он обозначен на карте выше озер.
Тропа стала менее набитой, а тайга более дикой. Появился свежий медвежий помет. Случайно, отойдя чуть в сторону от реки, наткнулись на старое полуразрушенное зимовье. У входа обнаружилась мемориальная доска: "Здесь в 60-е годы жил старожил "Соболей" старик Борода, участник Великой Отечественной войны, кавалер двух орденов Славы". Видать, очень хорошим человеком был сибирский стрелок Борода, коль так много у него осталось друзей, не забывших солдата-таежника.
Водопад оказался хорош! В узкий и темный сходящийся отвесными стенами каньон с высоты около двадцати метров падала струя воды.
В этом водопаде мы искупались. Впрочем, самым интересным оказалось купанье в другом водопаде, на который мы вышли на следующий день, возвращаясь в Выдрино.
Чуть выше переправы через Селенгинку, на ручье (кажется, он называется Гремуха), впадающем в речку справа, есть приличных размеров водопад, а под ним глубокий каменный бассейн. Мы с Саней попытались заплыть под водопадную струю. Не тут-то было. Отбросило назад. Ощущение было таким, будто ты очутился в гигантском миксере. Вода оказалась чертовски холодной, а вблизи падающей сверху струи стало невозможно дышать, настолько воздух был насыщен брызгами.
Когда мы вернулись в лагерь, Володя Ведерников был занят экологической акцией. Он сидел возле холма ржавых консервных банок, что оставили на стоянке поколения туристов за последние лет пятьдесят, и системно приводил их в безобидное состояние. Посетовав, что рядом не видно импортных самоотверженных "бойцов" из "Гринписа" и областного телевидения, мы подключились к благородному делу на безвозмездной основе.
Саня вытаскивал банки из костра, где они проходили обжиг и ставил торчком на бревно. Володя плющил объект обухом топора. Прочий личный состав таскал готовую продукцию в яму под корневищем старого кедра и маскировал ее галькой с берега. В завершение каждого цикла Пасмуров стряхивал с бревна окалину легким взмахом пихтовой ветки.
К ужину стоянка была полностью очищена от ржавого и полиэтиленового хлама. И, может быть, это было главным приключением нашего похода.
А Юрий Николаевич из Выдрино не обманул. Баню он нам приготовил. Потом мы пили чай с вареньем, которое хозяин варил собственноручно, и слушали охотничьи рассказы. Юрий Николаевич работал в прошлом геодезистом, исходил всю Сибирь и Дальний Восток, лично добыл восемнадцать медведей.
