Принуждение как спасение
Может ли общество выжидать, пока злостные наркоманы исцелятся сами?
Как следует относиться к людям, страдающим тяжёлыми формами наркозависимости, плохо контролирующим своё поведение и представляющим реальную угрозу для окружающих? Вопрос спорный. Можно ли принудить таких больных к лечению в собственных и общественных интересах? Или гуманнее и корректнее с позиций права не вторгаться в частную жизнь, ограничиться общими рекомендациями, информацией о возможностях реабилитационных центров и т.д.? Медики и юристы словно остановились перед этой дилеммой в некотором замешательстве. И понять их можно. Спешка в подобном деликатном вопросе - плохой советчик. Кроме того, у многих ещё свежа память о временах зловещих спецлечебниц, куда под предлогом «психических расстройств» упекали диссидентов. Не дай, как говорится, бог, нам повторения такого опыта!
И всё-таки моё мнение: современная ситуация не терпит пассивного выжидания. Гораздо продуктивнее осознать проблему во всей её сложности и сообща искать выход. Ведь число общеуголовных преступлений, совершаемых в среде наркоманов, с каждым годом растёт. Всё более частое явление - многократное привлечение к уголовной ответственности наркозависимых, среди которых немало подростков. На мой взгляд, уходить от этих очевидных фактов - значит проявлять безответственность и потворствовать злу.
Как известно, в уголовном законе сегодня исключено применение принудительных мер медицинского характера к больным, страдающим алкоголизмом и наркоманией. При этом «белым пятном» на правовом поле осталось обеспечение судебных решений в соответствии с ч. 1 ст. 97 УК РФ - когда такие меры предусматриваются приговором.
А время, ещё раз повторюсь, не ждёт. Распространяются тяжёлые формы наркозависимости. Нужны новые подходы к их профилактике и лечению. Для этого необходимо определить правовой статус наркоманов с выраженной психопатологией. В Иркутской области таких людей около 14 тысяч, в России в целом - от 600 до 800 тысяч.
В соответствии со ст. 97 УК РФ основанием к принудительному лечению служит общественная опасность психически больных, совершивших преступные деяния. В ряду критериев здесь помимо психического расстройства как такового выступают угрозы причинения больным человеком вреда другим гражданам и самому себе.
Все эти критерии в полной мере подходят к наркоманам. Их правомерно рассматривать как вменяемых лиц, заболевших психическими расстройствами до либо после совершения преступления. Специализированное лечение может быть сопряжено с отбыванием наказания в виде лишения свободы или принудительно осуществляться в амбулаторных условиях по месту жительства, если приговор условный. Для наркомана предпочтительнее всего стационар закрытого типа.
Лечение, как и само уголовное наказание, назначается исключительно судом. А исполнение решения на этот счёт обеспечивается силой государственного принуждения. Однако при вынесении решения суда о мерах медицинского характера в отношении больного наркоманией вид и форма такого лечения зачастую не определяются. Более того, вряд ли вообще целесообразно переносить по решению суда на плечи здравоохранения ответственность за направление больных наркоманией уголовников в психоневрологические или наркологические учреждения, как это делается сегодня. И вообще, принудительные меры медицинского характера не являются средством наказания, даже если они сопряжены с ограничением свободы больного. Само их назначение сегодня - право, а не обязанность суда. Хотя по отношению к наркозависимому, представляющему реальную опасность для себя и окружающих, подобное положение вряд ли оптимально.
Считаю необходимым привлечь внимание специалистов и общественности к этой проблеме. И, в конце концов, решить её тем или иным путём: корректировкой существующих положений законодательства либо введением новых статей. По-моему, очевидно, что вывод о необходимости и обоснованности лечения наркозависимых должен делаться врачами-психиатрами и наркологами исходя из состояния пациента и вне зависимости от тяжести совершённого им пре-ступления и назначенного судом наказания.
Если медицинский контроль над проведением принудительного лечения осуществляется врачами-наркологами, то правовой контроль над этим процессом возлагается на суд. Более того, действующий Уголовный кодекс РФ предусматривает ведущую роль судебного контроля не только при назначении принудительных мер медицинского характера, но и в течение всего процесса их применения, вплоть до прекращения. Между тем на практике судебными исполнителями такая роль не выполняется.
Важно подчеркнуть: назначая наркоману принудительное лечение, суд не должен устанавливать конкретные сроки такого лечения и связывать их с периодом отбывания наказания. Так, если человека отпускают из ис-правительно-трудовой колонии на волю или переводят на режим условно-досрочного освобождения, лечение следует продолжить в территориальных наркологических учреждениях закрытого типа. Всю информацию о состоянии здоровья наркозависимого необходимо в обязательном порядке передавать по месту жительства осуждённого - в то лечебное учреждение, где он состоял на учёте и куда будет направлен после освобождения.
Вторжение в человеческую судьбу всегда крайне ответственно. Но если применяемые меры корректны, строго соответствуют правовым нормам и медицинским рекомендациям, подобное принуждение может стать спасительным актом. И для наркомана, и для людей, его окружающих.
Юрий Солодун, судебно-медицинский эксперт высшей категории, профессор Иркутского института повышения квалификации прокурорских работников Генеральной прокуратуры России, доктор медицинских наук, советник юстиции