Период полураспада пиарщиков Росатома
Судя по участившимся публикациям в прессе, пиарщики Росатома вышли из затянувшегося периода зимней спячки и начали активно осваивать деньги, выделенные на пиар-кампанию Международного ядерного центра в Ангарске.
Для начала дискуссии приведем целиком опус, достойный скорее пера первокурсника журфака, чем человека, его подписавшего.
"Период полураспада Чернобыльской АЭС составляет до тысяч лет!" Это заявление учителя физики, руководителя Байкальского народного фронта Марии Бурковой, сделанное в минувшие выходные дни на экологическом митинге, процитировали почти все средства массовой информации. Замечательная фраза. Она озадачила многих, кто более-менее разбирается в физике. Мария говорила о том, что Иркутскую область в связи с появлением Международного центра по обогащению урана ждёт такая же судьба.
Прежде чем обсуждать эту тему, нужно выяснить, что же такое период полураспада? Если объяснять просто, без научной терминологии, то период полураспада - это время, за которое от одного килограмма вещества остается полкило, а остальное преобразуется в другие вещества. При этом высвобождаются альфа- и бета-частицы и происходит электромагнитный импульс (гамма-излучение). Чем короче период полураспада, тем интенсивнее эти излучения, тем они опаснее. А чем больше этот период - тем меньше опасности представляет вещество. Получается, если период полураспада - 10 тыс. лет, значит, излучение - крайне неинтенсивное. Но это - физика (и учителю следовало бы в ней разбираться). Лучше поговорить о лирике.
Другие заявления, сделанные на этом митинге, так сказать, в гуманитарной сфере, были куда более одиозны. "Русские, спасайте Россию! Иркутяне, спасайте Иркутск! Не дадим козлам Иркутск! С нами Бог, а с ними, видимо, сатана", - скандировала всё тот же оратор. Вместе с ней это скандировали монархисты и многие другие.
Такой крен в экологическом движении не может не тревожить. И вот почему. Дело в том, что в Иркутской области действительно тревожная экологическая обстановка. Некоторые города признаются территориями экологического бедствия, например, Братск. В своё время депутат Госдумы Виталий Шуба даже пробил федеральное финансирование для этого города на выполнение экологической программы. Серьёзная ситуация в Усолье-Сибирском: тамошнее градообразующее предприятие "Усольехимпром" - старейшее химпроизводство за Уралом (это тот редкий случай, когда старость не вызывает почтения). До сих пор работает Байкальский ЦБК, загрязняя священное озеро. Свои рекорды бьёт и Иркутск - по степени загазованности воздуха. Свирск: до сих пор не решена проблема загрязнения мышьяком. И эти вопросы ни в коем случае нельзя списывать и замалчивать.
Однако получается как в старом анекдоте: околоэкологические политические силы ищут не там, где потеряли, а там, где светлее. Вместо того, чтобы решать действительно злободневные экологические проблемы, сейчас мобилизуются силы на большой поход против сибирской энергетики. В этом ряду - важные государственные проекты, такие как строительство Богучанской ГЭС и создание Международного центра по обогащению урана. При этом никто не гнушается подтасовкой фактов. Например, глава Байкальской экологической волны Марина Рихванова - один из организаторов митинга - утверждает, что не выступает против АЭХК. Но её не устраивает создание Международного центра по обогащению урана. При этом известно, что сам центр - просто управляющая компания, которая ничего производить не будет. И работать будет под контролем МАГАТЭ (именно в этом случае на АЭХК появятся инспекторы этой влиятельной структуры ООН). "Нет, они нам не говорят всю правду", - настаивает Рихванова. Какую правду ищут экологи? Казалось бы, их правда - это объективные показатели: уровень загрязнения - атмосферные выбросы, загрязнение воды, радиационная обстановка. В этом плане АЭХК вообще не должно быть в поле зрения экологов, поскольку доля этого предприятия в выбросах всей промышленности Ангарска - 0,1%. Это столько же, сколько "загрязняет" Ангарская птицефабрика (к которой, к слову, у экологов претензий нет). Радиоактивная обстановка по периметру АЭХК - на уровне фона, то есть такая же, какая была бы и при отсутствии предприятия.
Так чем же продиктованы выступления экологов? Создаётся ощущение, что Байкальское движение, появившееся год назад на волне борьбы против намерений Транснефти проложить трубу в непосредственной близости от Байкала, сейчас переживает глубокий кризис. Очевидно, в движении наступил период полураспада... И теперь требуются свежие идеи, на которых можно опять набрать силу. А разве много "заработаешь" на старых заезженных темах типа БЦБК?
Фёдор Дрогунов, руководитель информационного центра Росатома
Восточно-Сибирская правда
Безусловно, в условиях полного отсутствия аргументации выражения уровня "а у вас вся спина белая" тоже приемлемы. Однако руководитель информцентра столь серьезной с виду организации должен хорошо представлять себе, что на трибуну митинга в свободной стране выходят не только ученые и экологи, но и простые граждане, отнюдь не обязанные разбираться не только в периодах полураспада, но и вообще в атомной энергетике.
Однако именно эти граждане хотят жить в чистой местности, не засоренной разного рода отходами. И они имеют полное право знать, что именно будет производиться в Международном ядерном центре.
Конечно, мы могли бы поверить господину Дрогунову на слово в том, МЦОУ будет лишь "управляющей структурой". Однако верить не хочется - по той простой причине, что завтра любой из людей, провозглашающих полную безопасность производства, исчезнет в неизвестном направлении и не понесет никакой ответственности. Ни на грамм. Что мы и наблюдаем уже более чем пятнадцать лет. В нашей стране никто не понес ответственность даже за погибшую атомную подводную лодку - что там говорить о каких-то полутора молекулах...
Любопытно, однако, как пиарщики Росатома в худших демагогических традициях переводят стрелки на выгодную им тему. Никто из экологов ни слова не говорил о повышенной радиоактивности АЭХК - хотя это вообще отдельная тема. В конце концов, у стен Чернобыльской АЭС тоже был нормальный радиоактивный фон - до печально известного дня, после которого он почему-то стал несовместимым с жизнью. Надежные стены - еще не залог безопасности, как показывает печальный опыт, а механизмы имеют свойство ломаться...
Между тем главный вопрос экологов - в хранении на территории АЭХК огромных запасов ядерных отходов в форме химически опасного гексафторида урана. Именно эту тему и поднимали на митинге - и именно эту тему пиарщики Росатома старательно обходят стороной. Между тем ввоз гексафторида из Германии и хранение его в черте города- вот главная проблема АЭХК, и у экологов нет никаких гарантий того, что эта проблема будет хоть как-то решаться.
Более того - есть серьезные предположения о том, что будущий ядерный центр будет не чем иным, как полигоном для дальнейшего складирования гексафторида - только еще в больших масштабах. Конечно, до тех пор, пока он мирно лежит под открытым небом, его опасность близка к нулю. Однако никто в мире не размещает склады боеприпасов в городском поселении - потому что даже минимальная вероятность их взрыва может привести к печальным последствиям. Росатом же, однако, не моргнув глазом, стремится размещать потенциально опасное производство даже не столько в черте города, сколько в центре будущего мегаполиса.
При этом Росатом, равно как и руководство АЭХК, уже более полугода уходят от прямых предложений экологов о совместном рассмотрении проблемы. Атомщики откровенно боятся прямых вопросов на тему хранения гексафторида, отвлекая внимание другими проблемами и забалтывая тему. Да, безусловно, тема мышьяка в Свирске и ртути в Усолье - это большая проблема, но тут у экологов скорее вопросы к губернатору и депутатам Госдумы от Иркутской области, которые пальцем не пошевелили для решения этих проблем.
Остается открытым и вопрос нестыковки показаний разных представителей Росатома. Господин Кириенко еще не так давно обещал весьма большие инвестиции именно в строительство МЦОУ, а также последующие за этим вливания в экономику региона в форме налоговых поступлений. Если верить господину Дрогунову, то никакого строительства - а, следовательно, и инвестиций - не будет. В таком случае непонятно, отчего бы не разместить будущую "управляющую компанию" в черте другого города - например, Москвы?
Дмитрий Таевский, "Байкальское движение"
