"Веселые картинки"
Как известно, рядовому обывателю, не отягощенному собственными политическими идеями, от власти требуется немногое: поддержание порядка (или его видимости), небольшая забота (без которой большинство спокойно обойдется), и отсутствие каких-либо проблем - с жильем, транспортом, медициной и т.д.
То есть, упрощенно говоря, власть не должна мешать жить, и при этом не должна столь уж откровенно манкировать своими обязанностями - в той мере, в какой это бездействие, опять же, не мешает людям жить.
При этом подсознательное хроническое недовольство действиями или бездействиями властей со стороны граждан вызывается, как правило, отнюдь не коррупцией, пассивностью или прямым невыполнением обязательств. Наибольшее по времени и силе недовольство граждан вызывает непонимание того, что власти делают - или, наоборот, не делают. Можно привести достаточно много исторических примеров, когда такое непонимание приводило к самым неприятным последствиям - вплоть до революций.
Таким образом, широкая информированность всех слоев общества о мотивах действий властей является для последних своего рода спасательным кругом. Именно эта информированность создает у населения ощущение надежности, защищенности и стабильности, что, в свою очередь, дает власти своеобразную индульгенцию на дальнейшую деятельность в том же ключе. Напротив, отсутствие подобной информации развязывает руки как для слухов и домыслов, так и для деятельности оппозиции, которая может не только подменять отсутствующую информацию элементарными вымыслами, но и вести активную контрпропаганду, построенную по принципу "раз скрывают - значит, есть что скрывать". Такие настроения легко подхватываются ортодоксальным по своей сути российским обществом, и хотя они, при отсутствии дополнительных внешних факторов, не имеют должной глубины для того, чтобы привести к далеко идущим результатам, тем не менее, дестабилизируют и само общество, и власть.
При этом, естественно, никто (по крайней мере, на профессиональном журналистском уровне) и не ожидает от властей полной искренности и всей правды. Вероятно, этого и не требуется - для рядового обывателя достаточно правильной расстановки акцентов и своевременной реакции на какие-либо экстремальные события. Именно эти две информационные составляющие вполне способны создать у населения ощущение правильной и эффективной работы власти - что, собственно, ей и требуется.
К сожалению, далеко не все представители власти и сопровождающие их информационные структуры осознали необходимость широкой публикации информации о своей деятельности - и не меньшую необходимость грамотной подачи этой информации. Особенно заметно это на местном уровне: если муниципалитеты Иркутска и Ангарска в этой сфере находятся намного выше среднего уровня, то другие органы местного самоуправления региона пребывают в прямо противоположной ситуации: власть сама по себе, население само по себе. Впрочем, для "глубинки" в известной степени это можно объяснить управленческой малоопытностью пришедших после проведения административной реформы представителей власти, однако элементы подобного информационного вакуума прослеживаются вплоть до Кремля.
Встав на позицию рядового чиновника, можно понять и его точку зрения. Для чиновника отсутствие распространения информации о его деятельности вниз по управленческой пирамиде является наилучшей защитой от критики, а распространение исключительно положительных сведений в направлении вышестоящего начальства становится залогом успешного продвижения по карьерной лестнице. Таким образом, отказ чиновника делиться информацией - пусть даже и положительной - вполне объясним на уровне инстинкта, несмотря на то, что это, в конечном итоге, негативно сказывается как на самом чиновнике, так и на системе в целом.
В этой ситуации, безусловно, палочкой-выручалочкой для чиновников являются соответствующие информационные службы при властных структурах, в любом случае более компетентные в вопросах распространения информации, чем сами власти. К сожалению, в условиях всеобщей неактивности чиновников, к которым относятся и сами информационные службы, простое наличие подобных структур еще не является залогом хотя бы минимального успеха, а роль отдельной личности в этом процессе резко возрастает - что мы и можем видеть на примере иркутского муниципалитета.
Естественно, что, будучи втиснуты в прокрустово ложе формальных ограничений, власти через свои информационные службы вынуждены проводить лишь достоверную и строго дозированную информацию, которая в чистом виде неинтересна и непонятна обывателю. Ее интерпретация целиком лежит на совести СМИ, и при этом еще большой вопрос, будут ли факты соответствующим образом преобразованы и доведены до конечного пользователя в неискаженном виде. Не говоря уже о СМИ, оппозиционных конкретному органу власти, даже лояльные издания в силу невысокой компетентности своих сотрудников (или обыкновенной спешки) способны перевернуть любой факт с ног на голову и тем самым лишь скомпрометировать представителя власти или всю структуру в целом. Иногда для этого бывает вполне достаточно просто скептического тона или двусмысленного заголовка.
К сожалению, в этом процессе СМИ большей частью идут по пути наименьшего сопротивления, целиком цитируя официальные пресс-релизы и согласовывая каждое слово в интервью с представителем власти. Тем самым полностью девальвируется сама сущность СМИ, которые превращаются в беспомощные придатки властных структур и, как следствие, становятся неинтересны рядовому читателю. Примеры таких СМИ всем известны, и нет особого смысла их еще раз называть.
С другой стороны, прозрачность взаимоотношений предполагает и понимание властями того, что делают, что хотят и чем живут обычные граждане. Естественно, что подобная обратная связь еще более затруднена, чем прямая связь от властей к населению, так как численность населения и разнообразие его интересов на несколько порядков превышает численность представителей органов власти - по крайней мере, на сегодняшний день. Нет никакого сомнения в том, что в демократическом обществе перед властными структурами стоит грандиозная и совершенно невыполнимая задача - оперативное выяснение мнения большей части населения по тому или иному вопросу. Естественным способом осуществления подобной обратной связи считаются выборы и народные представители, то есть депутаты, однако в российской реальности механизм выборов работает весьма слабо и редко, а народные представители представляет что угодно, только не интересы рядового гражданина.
Именно полная неэффективность депутатского корпуса и самого принципа законодательной власти в ее российском исполнении заставляет гражданское общество искать другие способы и формы воздействия на власть - от прямых, в виде разного рода протестных движений и партий, до альтернативных, призванных частично заменить деятельность так называемых избранников народа. Уже сам по себе этот процесс является крайне тревожным сигналом и для общества, и для властей, так как свидетельствует о наступлении периода безвластия, который может закончиться либо революцией, либо тоталитаризмом.
Любопытно, что создание альтернативных форм воздействия на власть или присвоения части ее функций, таких, как общественные палаты и неформальные объединения граждан, встречает активную поддержку среди отдельных представителей исполнительной власти. Очевидно, именно исполнительная власть на интуитивном уровне осознает, что отсутствие альтернатив вполне способно уничтожить в конечном итоге ее саму, и пытается защищаться в меру своих способностей. К сожалению, инициатива по созданию альтернативных органов - так называемых органов самоуправления - идущая "сверху", никогда не была и не будет эффективной, что мы уже можем наблюдать на примере Общественной палаты РФ.
Таким образом, на сегодняшний день ни исполнительная, ни законодательная власть не имеет других эффективных способов обратной связи с населением, кроме традиционных жалоб, отражающих лишь негативную сторону жизни отдельных слоев населения или даже отдельных граждан, и протестных действий, свидетельствующих, как правило, лишь о крупных просчетах властей либо, к сожалению, являющихся заказными. Несмотря на отдельные положительные примеры по созданию двухстороннего взаимодействия с населением, общая тенденция свидетельствует о том, что ситуация в ближайшие годы вряд ли улучшится.
Возвращаясь к оценке СМИ в данном процессе, можно сказать лишь то, что за прошедшие шестнадцать лет их социальная функция, выражавшаяся, в том числе, и в доведении определенных вопросов до соответствующих представителей власти, практически утеряна. СМИ превращены в бизнес, и, как и любой бизнес, отражают социальные процессы в том ключе и в том объеме, которые способны увеличить их доходность. Полностью уничтожен такой жанр, как независимое журналистское расследование, и даже традиционные для российской прессы "письма в номер" большей частью превращены в инструмент пиара.
Находясь в условиях фактического дефицита информации о реальных настроениях в обществе, соответствующие структуры исполнительной власти, за крайне редким исключением, вынуждены основываться на отрывочных данных, полученных либо от случайных, либо от аффилированных источников. Естественно, что подобный дефицит информации перекрывается разнообразными домыслами, собственной точкой зрения аналитика, его фантазиями, основанными на жизненном опыте и сформированных представлениях, и редко имеет что-то общее с реальностью. Ситуация усугубляется и все более растущим уровнем коррупции, которая непосредственно затрагивает аналитические отделы органов власти, искажая общую картину в пользу той или иной корпорации либо политической группировки.
Подводя итог сказанному, существующую картину можно характеризовать как весьма негативную, хотя и устраивающую, до поры до времени, обе стороны: власти по мере сил демонстрируют иллюзию прозрачности, показывая населению своеобразные "веселые картинки", и в свою очередь плохо представляют себе реальные процессы, происходящие в обществе, довольствуясь некими зачастую искусственно созданными представлениями.
Способов изменения ситуации в положительную сторону видится немного. Современная исполнительная власть не заинтересована в полной прозрачности и будет все более стремиться к сокрытию негативной и усилению позитивной информации о своей деятельности, поэтому расширение обоюдной информированности возможно только "снизу". Между тем, в условиях общероссийской блокады политической оппозиции, эта деятельность полностью отдана на откуп населению, которое имеет весьма туманные представления как о самоорганизации, так и о гражданском контроле. Все это отодвигает вопросы прозрачности взаимоотношений власти и населения на весьма отдаленную перспективу.
Дмитрий Таевский
В сокращенном виде изложено в качестве экспертного мнения на семинаре партии СПС в Иркутске 15 мая 2007 г.
