«Галерея современников» иркутского антиквара
Имя Сергея Снарского, владельца антикварного магазина, в Иркутске знакомо многим. Он часто дает комментарии в прессе. И это неспроста. Ведь ему, как никому другому, известно все об антиквариате. Сегодня речь пойдет о необычной коллекции, начало которой положил Сергей Афанасьевич.
Неожиданный подарок
— Еще до революции, — рассказывает антиквар, — Иркутский драмтеатр не раз посещал с гастролями Бодайбо, сплавляясь от Качуга по Лене и Витиму. В те времена в центре северного города находился дом Томского, затем так называемый дом разумных развлечений, где и ставили представления охлопковцы. Когда Галина Крамова, актриса театра им. Охлопкова, народная артистка России, была на гастролях в Бодайбо, старатели, очарованные ее игрой, подарили ей ожерелье из самородков. Главный из них — в виде сапожка — был основой этого ожерелья. Мелкие самородки во время войны Галина, видимо, сдала в торгсин. А самый крупный из них оставила для себя и перед смертью подарила своей подруге — актрисе драмтеатра Капитолине Мыльниковой. Та, желая сохранить память о народной артистке, принесла сапожок мне.
Сергей Снарский, кстати, очень хорошо помнит Галину Крамову, видел ее на сцене, она приходила в школу, где он учился.
Получив столь необычный подарок, антиквар столкнулся с проблемой, что с ним делать. Переплавить рука не поднялась бы, продать — тем более. После долгих раздумий появилась идея сделать инсталляцию, где можно было бы соединить самородок, фотографию актрисы и написанную от руки часть ее роли. До революции актеры не всегда сами писали себе роли. Часто это делали поклонники: текст переписывали каллиграфическим почерком, повязывали красивой ленточкой и преподносили кумиру. Как раз один из таких текстов Снарский и нашел. Это была роль Офелии из «Гамлета».
Собрав воедино под золоченым багетом фотографию старого драмтеатра, переписанную роль, золотой сапожок и фотографию Крамовой в спектакле «Без вины виноватые», Сергей остался доволен полученным результатом. «Наконец-то я нашел применение этому самородку. Каждый раз, глядя на него, я предаюсь воспоминаниям, он воздействует на эмоциональный ряд моей памяти», — сказал он. Так было положено начало будущей коллекции.
Вдохновил Валентин Распутин
Утвердился же Снарский в намерении ее собирать, когда увидел, как пишет Валентин Распутин: мелким, бисерным почерком. Попросил у писателя что-нибудь из его рукописей. Тот дал ему четвертую главу из повести «Живи и помни». Отнесся к этому, правда, без особого восторга — надо так надо. Снарский соединил этот отрывок, остро заточенный карандаш, которым он был написан, и получилась вторая инсталляция. После этого пришла мысль собирать в коллекцию современников, с которыми прошли молодые годы и связаны хорошие воспоминания. Это художники, поэты, актеры, музыканты и другие представители иркутской богемы.
Откликнулся на предложение антиквара и драматург Владимир Гуркин. В инсталляцию, посвященную Гуркину, вошли часть сценария к фильму «Любовь и голуби», написанного им, фотографии со съемок этого фильма, снимок Владимира и два голубиных пера.
Сейчас законченных работ всего три. Но есть уже материал для подготовки панно Ростислава Филиппова, Анатолия Кобенкова, Валерия Мошкина.
На вопрос, каким же образом актиквар выбирает людей для музея, Сергей Снарский отвечат:
— Это только те, кого я знал лично, с кем был знаком, кто был признан в наше время. Главную роль играет личное отношение. Хотя даже если мне человек не нравится по каким-либо причинам или творчество его не нравится, но он был признан обществом, то он займет место в моей коллекции. На основе такого музея вполне можно будет создать передвижную выставку — экспонаты ведь все плоскостные, их легко сложить в машину, куда-то увезти, повесить на стену. Например, в библиотеки, какие-то административные учреждения. Это будет интересно людям, как мне кажется. Но пока еще рано, надо штук двадцать таких инсталляций сделать.
В память об иркутской богеме
Сергей Снарский еще не придумал названия для своего музея. Возможно, оно будет звучать так: «Иркутская богема».
— Хочется как-то сохранить память о тех днях, которые мы провели с этими людьми вместе. Сейчас я даже не знаю, есть богема у нас или нет. Но тогда был определенный круг людей, которые жили так, как хотели: циркачи, художники, музыканты, поэты, философы, врачи, математики. Список можно продолжить, тогда разные искусства подпитывали друг друга. Я не могу сказать, что создаю музей для какой-то славы. Я это делаю для себя и своих друзей. Чтобы они могли прийти и вспомнить нашу молодость и то прекрасное время, в которое мы жили.
