Байкал покоя не дает
На бескрайних просторах рунета в последнее время появились сообщения, посвященные проблеме запрещения в Центральной экологической зоне Байкальской природной территории некоторых видов деятельности. Источником публикаций была статья Станислава Белобородова в МК Бурятии от 16 мая.
Напомним, для начала, что 27 ноября 2006г. Правительство РФ наконец-то, после нескольких лет проволочек, выпустило Постановление №1641-р, в котором подробно описывались границы охранных зон Байкала: центральной, буферной и зоны атмосферного влияния. Центральная зона (ЦЭЗ) является самой важной в деле охраны озера Байкал, так как непосредственно включает акваторию озера, его острова, водоохранную зону и особо охраняемые территории. Кроме того, в своем последнем варианте она совпадает с территорией Всемирного природного наследия, коей озеро Байкал является с 1996г.
Именно для ЦЭЗ Министерством природных ресурсов РФ был разработан и 14 мая 2007г. ушел на согласование во все заинтересованные министерства, ведомства и регионы Перечень видов деятельности, запрещенных в ЦЭЗ БПТ, который вдруг стал объектом нападок.
Опять же немного истории. На самом деле перечень этих видов деятельности существует еще с 2001г. в виде Постановления Правительства РФ №643 от 30 августа. Этот документ был строгим настолько, что, даже будучи нерабочим (границ ЦЭЗ, внутри которых он должен был работать, в то время просто не существовало), вызывал негативную реакцию в байкальских регионах. Необходимость его смягчения, с тем чтобы жители прибрежных районов Иркутской области и Республики Бурятия смогли нормально жить и работать, стало причиной разработки поправок, которые снова вызывают недовольство. Причем это недовольство в основном основано на элементарном незнании предмета самого недовольства.
Оставим в стороне риторику МК Бурятии о том, что в ЦЭЗ запрещено производство реактивных двигателей. Вряд ли производство этих агрегатов когда-либо было или когда-нибудь станет основой материального благосостояния населения байкальских регионов. Обратим внимание на то, что Станислав Белобородов недоволен тем, что в запрещенные виды деятельности попал “вылов рыбы сельскохозяйственными и несельскохозяйственными товаропроизводителями в озере Байкал и реках, впадающих в озеро Байкал, в местах нереста ценных видов рыб”. Якобы, после того, как Перечень войдет в силу, это обернется ужасными социальными последствиями для Нижнеангарского рыболовецкого завода (Северобайкальский р-н Бурятии).
Однако сам автор, по всей видимости, не очень внимательно читает то, что пишет. Очень важный момент заключается в том, что лов запрещен в местах нереста ценных видов рыб. Не надо быть специалистом в рыбном промысле, чтобы понять, что места нереста ценных видов рыб должны охраняться как можно тщательнее, так как именно там будет размножаться та рыба, которую тот же Нижнеангарский рыбзавод будет вылавливать. Возможно, эта мера поможет стабилизировать, а потом и улучшить ситуацию с северобайкальской популяцией байкальского омуля, который, как и другие его популяции, находится сейчас в угнетенном состоянии.
Так же напрасно г-н Белобородов беспокоится по поводу запрета производства стройматериалов и многих других промышленных товаров, так как запреты эти не распространяются на производство товаров для местных нужд.
Удивляет также, что недовольство вызывает и препятствия, которые Перечень, якобы, ставит на пути развития особых экономических зон туристско-рекреационной направленности. В то же время, МК Бурятии не волнует тот факт, что подобная зона в Листвянке сооружается без экологических экспертиз, без учета российского и международного опыта организации природного туризма, уникальности и ранимости байкальских экосистем. Не обратила внимания газета и на неоднократные заявления иркутских ученых о том, что при проектировании зоны в Листвянке их мнением никак не интересовались.
Не удостоился должного внимания журналиста и пункт, разрешающий добычу полезных ископаемых тех местах, где лицензии на работы были получены до вступления Перечня в силу. Как журналист, г-н Белобородов должен прекрасно представлять, как получаются такие лицензии, если «очень надо». А ведь, как в случае с Холодненским месторождением полиметаллических руд, такая ситуация может обернуться химическим загрязнением Байкала, что не сможет не сказаться на благополучии местного населения и, в первую очередь, того же Северобайкальского района Республики Бурятия.
Однако в части запрещения очистки сточных вод МК Бурятии критикует новый Перечень совершенно справедливо. Этот пункт, запрещающий практически любой способ очистки канализационных стоков, действительно оказывается не совсем понятным и требует доработки, что, надеюсь, и будет сделано по результатам согласования документа и Иркутской областью и Бурятией.
Жители байкальских регионов страдают от нехватки информации, и именно эта неосведомленность оборачивается страхом перед любыми переменами. Самым ярким примером является город Байкальск, где расположен Байкальский ЦБК. Здесь даже простой вопрос о том, как они видят будущее города, вызывает непонимание, раздражение и даже агрессию.
Хочется подчеркнуть - вопреки тому, что говорит МК Бурятии, перечень запрещенных видов деятельности ограничивает развитие именно крупного производства, способного за короткий срок уничтожить Байкал. Вспомним тут как характерный пример нефтепровод ВСТО. Добавим, что сам Перечень сделан вовсе не для ЮНЕКСО, а для будущих поколений жителей России, которые, если Байкал удастся сохранить, смогут наслаждаться его красотами, бережно используя его богатства, в том числе и в интересах местного населения.
