Властители и слуги

Уж как только не склоняли эту профессию и её обладателей! «Четвёртая власть», «вторая древнейшая», «властители дум»… Но как бы её не называли, рядом всегда стоял (да и сейчас стоит) огромный жирный минус. Да, друзья мои, пусть не легко, но стоит признаться, нас, журналистов, (а вы, без сомнения, уже догадались, что речь идёт о журналистике) никто не любит. Помнится, когда я сказала своим друзьям, что собираюсь поступать на журфак, они не могли сказать ничего хорошего, даже мама пыталась меня отговорить, но, как видите, ей это не удалось.

А ведь всё-таки, почему так? Я попыталась провести некий опрос, но на меня вместо ответов посыпались реплики вроде: «вся пресса куплена» или «мало ли что вы там напишете», да ещё подкреплённые малоприятными примерами из жизни. Даже некоторые журналисты стали не очень лестно отзываться о себе и своих коллегах. Стоит привести хотя бы высказывание Ирины Петровской: «… Кончилось то время, когда мы всерьёз ощущали себя властителями дум, ответственными за формирование общественного мнения. Какие к чёрту властители дум? Сборище галдящих, неумеющих слушать друг друга, жаждущих рекламы, не очень умных, мелких людей…»

И вот на таком фоне возник вопрос: «Что такое журналистика: власть, зеркало или служанка?» Если хотите знать моё мнение, я вообще не согласна с его формулировкой. Нельзя ставить вопрос «или–или» - это не правильно.

Во-первых, по тому, что журналистика – власть всегда (и не важно какая по счёту), ведь информация, получаемая читателем, зрителем или слушателем из какого-либо СМИ, воспринимается, прежде всего, на подсознательном уровне и формирует общественное мнение, потому что действует одновременно на огромную массу людей. Недаром ещё Джордж Байрон сказал: «Одной капли чернил достаточно, чтобы возмутить мысль у тысяч, даже миллионов людей».

И правда, журналист может одной строчкой заставить если не верить себе, то, по крайней мере, говорить и спорить на ту тему, которую он обозначил. А если журналист имеет авторитет в обществе, то он может учить кого угодно, хоть президента и правительство. И, знаете, от этого не отмахнёшься, к нему будут прислушиваться, потому что он, по сути, «голос» если не всего общества, то, по крайней мере, его части.

И не зря сильные мира сего так часто стараются подчинить себе прессу (и не редко у них это получается, что прискорбно), ведь это огромная власть, без кавычек.

Идеально было бы, конечно, если бы журналистика при всём при этом была «зеркалом», то есть объективно освещала события и факты в интересах народа и страны. Но, к сожалению, чаще она действует в куда более узких интересах, например, интересах определённого лица или, скажем так, группы лиц. Печально это признавать, но факт остаётся фактом, ангажированная пресса сегодня не сон и не выдумка, а объективная реальность, жаль, что как раз объективности такой прессе и не хватает.

Конечно, многие СМИ становятся ангажированными отнюдь не по своей воле, а в силу того, что в новых жёстких экономических условиях нужно как-то выживать, ведь выпуск газеты, радио- или телепередачи – вещь не дешёвая. Но конечного результата это не меняет. Потребитель информации оказывается в потоке недостоверных фактов и пиара, подчас уже не понимая, где правда, а где вымысел. И после этого мы ещё удивляемся, что журналистов не любят… Тут же напрашивается вопрос, от которого никуда не деться: а за что их любить? И вообще, нужна ли обществу такая журналистика?

Без сомнения, без того же пиара в настоящее время никуда не деться, он составляет часть жизни нашего общества, но ведь всё хорошо в меру! По пересечении определённой черты, когда газета, например, уже не имеет в себе ни одной более или менее похожей на качественную статьи, её просто перестают читать, даже если она распространяется бесплатно.

Но, в любом случае, мои выводы таковы: вопрос «Что такое журналистика: власть, зеркало или служанка?», неожиданно для меня самой превратился в утверждение: «Журналистика: власть, зеркало и служанка». И бывает так, что даже одновременно, жаль, что это только в идеале. А наш мир, друзья мои, отнюдь не идеален, и, вследствие этого, в настоящее время существует два основных типа журналистики: «власть – зеркало» и «власть – служанка» (причём служанка далеко не народа). Я не стану, конечно, отметать «идеального» типа журналистики: «власть – зеркало – служанка» (причём служанка именно народа), но даже если он сейчас и встречается, то весьма редко. Я бы занесла его в «Красную книгу» как вымирающий вид.

И можете спорить сколько угодно, в конце концов, если со мной поспорит (или согласится) хотя бы один человек, значит, я писала эту статью не зря. И, раз уж я сегодня много цитирую, в доказательство приведу слова Уильяма Хэзлита: «Перестав быть спорной, мысль перестаёт быть интересной».

А знаете, когда этот вопрос перестанет быть спорным? Тут два варианта: либо журналистика погибла, либо настали «золотые времена». И поскольку первого мне очень не хочется, а второе, уж простите, маловероятно; мой вывод таков: этот вопрос вряд ли когда-нибудь потеряет свою актуальность.