Вадим Шахеров: Археология развивается раскопками
Общественные слушания, посвященные оценке современного состояния окружающей среды в зоне, попадающей под воздействие водохранилища Богучанской ГЭС, состоялись в Иркутске 31 августа.
Сейчас научно-исследовательские институты Иркутской области и Красноярского края, участвующие в разработке документов по обоснованию воздействия на окружающую среду (ОВОС), ведут работу по совершенствованию и более глубокой проработке отдельных частей и разделов. Есть и такие документы, которые предстоит разрабатывать практически заново. О том, что необходимо сделать для спасения памятников археологии и деревянного зодчества, говорит руководитель службы по охране объектов культурного наследия Вадим Шахеров.
- Вадим Петрович, как вы оцениваете документы, представленные на слушаниях?
- Я ознакомился с ними. Мы в свое время рекомендовали Институту географии включить в ОВОС раздел о сохранении объектов культурного наследия, но нас, к сожалению, не услышали. Там есть очень подробные проработки о флоре и фауне, но документы по культурному наследию придется делать заново. Впрочем, это не так важно, ОВОС - не самый главный документ. Мы сейчас используем все каналы, обращаемся в администрацию области для того, чтобы напомнить об опыте, который мы приобрели при строительстве других ГЭС. Хотя и говорили, и писали, что лучше всего для консервации археологических объектов опустить их под воду, это не совсем правильно. Течения размывают археологические объекты, особенно если те находятся где-то на новом берегу водохранилища, там, где есть колебания уровня.
Северные территории далеко от научных центров, и сегодня мало известно о расположенных там археологических объектах просто потому, что не было комплексных обследований. В связи с достройкой БоГЭС такую разведку провели, и на сегодня известно 55 объектов. Теперь нужен следующий шаг - определение состава памятников. По существующей методике считают площадь памятника, получают сотни квадратных метров, умножают на расценки и получают 4-5 млрд рублей на спасательные работы. Все сразу пугаются, говорят - откуда такие деньги?! Но мы не просим 4 млрд, нам нужно порядка десяти миллионов на уточнение границ. И уже сегодня, по предварительным прикидкам, получается, что все спасательные работы обойдутся гораздо дешевле - максимум в пределах миллиарда, но, скорее всего, еще меньше.
Гораздо важнее время. Археологи имеют возможность работать не более пяти месяцев - с конца мая по октябрь. В следующем году необходимо по максимуму использовать сезон, чтобы определить наиболее интересные объекты, где нужны спасательные работы. Если заполнение водохранилища начнется по графику, то у нас осталось два-три сезона для спасательных работ.
- А как обстоят дела с памятниками архитектуры?
- С ними проще. В этом году специалисты выезжали туда дважды, еще раз все осмотрели. В принципе они интересны, и мы предлагаем для их сохранения создать в Усть-Илимске музей под открытым небом. Мы обсуждали этот вопрос с мэром и директором музея. Беда в том, что уже сейчас эти объекты стоят брошенные. Теперь у нас есть возможность воспользоваться предстоящим затоплением и, потратив очень небольшие деньги, перенести их в город и создать музей сельского быта. Район ведь, по сути, лишился сельской составляющей, и только в музее можно будет познакомиться с той илимской деревней, которая когда-то была.
- Кто из областных и федеральных органов власти ознакомлен с вашими проектами?
- Все наши документы и предложения переданы в рабочую группу администрации области по созданию водохранилища, в департамент строительства, в Институт археологии и федеральное агентство Росстрой, которое является заказчиком и распоряжается всеми средствами, выделенными на подготовку ложа. Бюджетная заявка на выделение средств из федерального бюджета составлена и отправлена. Позиция областной администрации такова: за все должна платить федерация.
- Достаточно ли специалистов для проведения работ?
- Это, конечно, большая проблема. Но если у нас будет два-три года, большую часть объектов мы сохраним. Придется привлекать Бурятию, Читинскую область, коллеги из Красноярска привлекут всю Западную Сибирь. Нужно будет искать студентов, добровольцев из местных жителей. Обязательно потребуется помощь Института археологии - и специалистов приглашать, и получать открытые листы на проведение раскопок.
- Какое научное значение будут иметь столь масштабные раскопки?
- Археология - такая наука, что ничего нельзя сказать заранее. Кто знает: а вдруг там разгадки многих важнейших вопросов истории? Серьезных научных исследований там не проводилось. Все, конечно, дело случая, но каждые раскопки - это новая информация. Стоянки, предметы быта, захоронения - все это дает представление о жизни людей, новую информацию. Бывают в истории целые периоды, о которых ничего не известно - архивы сгорели, предметы утрачены. А археология только и пишется такими раскопками. И я считаю: если можно спасти эти памятники - это надо делать.
- Жители поселка Кеуль собрали замечательный музей, в котором представлены предметы крестьянского быта. Что будет с его экспонатами после переселения людей?
- Я, откровенно говоря, считаю, что, когда рядом город и сельская часть района такая незначительная, их надо было давно объединить. И все эти материалы я бы передал в городской музей Усть-Илимска. Он и сам по себе неплохой, а если еще рядом создать музей под открытым небом, то эти экспонаты дали бы возможность рассказать об истории района начиная с XVII века.
Это было бы лучше для всех, ведь в городе больше возможностей, больший доступ к этим предметам, больше посетителей. А в селах подобные музеи часто гибнут только потому, что у администрации нет средств, либо что-то случается с тем энтузиастом, который этим занимается.
