Перечитывая Джона Рида
"10 дней, которые потрясли мир" - многие считают лучшей книгой об Октябрьской революции.
Советую всем, кто еще не успел этого сделать, прочитать книгу Джона Рида "10 дней, которые потрясли мир". Увлекательное и поучительное занятие!
30-летний американский журналист в 1917 году оказался очевидцем русской революции, ненадолго вернулся на родину, где принял участие в создании компартии США, снова приехал в Россию, собираясь написать еще одну книгу, в 1920 году умер от сыпного тифа и был похоронен в советском пантеоне у Кремлевской стены.
В России осенью 17-го года иностранцы старались без крайней нужды на улицу не соваться. Русские участники революции либо сгинули в расстрельных подвалах и на Колыме, не успев написать мемуаров, либо были не шибко грамотны. Вот и процветали легенды наподобие "штурма Зимнего", которого никогда не было, или бегства Керенского в платье сестры милосердия.
Книга Рида документальна. Сам автор назвал ее "подробным отчетом". Он был настоящим репортером, и несколько дней почти не спал, постоянно находясь в местах главных событий и разговаривая с огромным количеством русских - от министров и партийных вождей до швейцаров и извозчиков. А русские, увидев иностранца, немедленно хотели донести до Америки и Европы свою правду о происходящем в их стране. Это потом от иностранцев в СССР начнут шарахаться.
Книга Рида талантлива. Читая ее, ощущаешь вибрирующую наэлектризованную атмосферу, видишь толчею в Смольном, слышишь страстные речи и уличную стрельбу.
Рид признавал, что "в борьбе мои симпатии не были нейтральны". Он был левым, не столько даже политически, сколько эстетически.
Ну не нравились ему хорошо одетые, воспитанные и упитанные русские, похожие на людей, "какие в полдень заполняют тротуары Пятой авеню"! Его сочувствие - на стороне "обносившихся солдат, измазанных рабочих и крестьян". Он не сомневался, что "русская революция есть одно из величайших событий в истории человечества, а возвышение большевиков - явление мирового значения", и не скрывал своего восхищения Лениным.
Ленин в предисловии к первому американскому изданию написал, что "желал бы видеть эту книгу распространённой в миллионах экземпляров".
Загадка
И тут мы сталкиваемся с загадкой: почему "10 дней, которые потрясли мир" не популяризировали в СССР?
Имя "замечательного сына американского народа" и "представителя прогрессивного человечества" было известно каждому школьнику. А саму книгу редко кто держал в руках. Ее не запрещали, но издавали сравнительно небольшими тиражами, и в основном в годы хрущевской оттепели.
Одна из причин очевидна: в книге нет ни слова о Сталине. Не заметил Рид в ноябре 17-го такого выдающегося революционера, да и все тут! Зато Троцкий говорит и действует чуть ли не на каждой странице.
Но после XX съезда отсутствие упоминаний о Сталине должно было быть плюсом. Что касается Троцкого - в Советском Союзе для подобных случаев существовала практика написания к полезным, но не вполне укладывавшимся в канон произведениям длинных предисловий. Можно было разъяснить, что во время революции Троцкий ловко маскировался, или что Рид, будучи иностранцем, чего-нибудь "не увидел" и "не понял".
Ан, нет: и в 60-е и 70-е годы книга в магазинах не лежала, и имелась далеко не в каждой библиотеке. Почему?
Мне довелось прочитать "10 дней, которые потрясли мир" еще в детстве. И при всей идейной выдержанности книги с ее страниц пахнуло незабываемой, непривычной в СССР свободой.
Впоследствии я понял, в чем дело. Рид щедро давал высказаться не только большевикам, но и их противникам. Керенский и Карелин, Чернов и Чхеидзе говорят у него от первого лица.
Рид был коммунистом, но, кроме того, человеком, рожденным в свободной стране, и занимался журналистикой, а не пропагандой. Он не скрывал своих симпатий и антипатий, но твердо придерживался древнеримского правила: выслушаны должны быть обе стороны.
Советская литература объясняла кратко: все партии, кроме большевистской, дискредитировали себя в глазах народа, и были сброшены в мусорную корзину истории. Так зачем цитировать их вождей? Кому интересен голос из мусорной корзины?
И сегодня взгляды, скажем, Михаила Касьянова или Гарри Каспарова большинство россиян знает в пересказе Первого канала, с уничижительными комментариями, и высказываниями, вырванными из контекста.
А почитаешь Рида - чего доброго, еще зародится сомнение: может, Керенский был в чем-то прав?
Свобода печати
Из "10 дней, которые потрясли мир" очевидно, что самым первым деянием большевиков была атака на свободу печати.
Вот как описывает Рид ситуацию при Временном правительстве:
"В каждом городе каждая политическая партия выпускала свою газету, а иногда и несколько газет. Тысячи организаций печатали сотни тысяч политических брошюр, затопляя ими окопы и деревни, заводы и городские улицы. Ежедневно отправлялись во все уголки страны тонны, грузовики, поезда литературы. Россия поглощала печатный материал с такой же ненасытностью, с какой сухой песок впитывает воду.
Россию затоплял поток живого слова. В течение целых месяцев каждый перекресток постоянно был публичной трибуной. В Петрограде постоянно заседали три-четыре съезда сразу. Попытки ограничить время ораторов проваливались решительно на всех митингах, и каждый имел полную возможность выразить все чувства и мысли, какие только у него были. Так бурлил этот поток возвышенных и горячих мыслей, и было ясно, что Россия уже никогда не сможет снова онеметь".
Тут Рид ошибся.
"В пять часов утра 9 ноября в типографию городского самоуправления явились красногвардейцы, конфисковали тысячи экземпляров думского воззвания-протеста и закрыли официальный орган думы. Все буржуазные газеты были сброшены с печатных машин".
На следующее утро Рид наблюдал, как солдат с винтовкой пытался отнять у мальчишки-газетчика пачку эсеровского "Солдатского голоса", но за того вступилась "шумная толпа хорошо одетых людей". Ничего, недолго им шуметь осталось!
16 ноября вопрос о свободе печати был поставлен на сессии ЦИК. Не только эсеры и меньшевики, но и некоторые большевики отказывались понимать, что происходит. Ведь много лет свобода печати была одним из главных требований всех революционеров!
С большим трудом прошла резолюция большевистского ЦК, первый пункт которой гласил: "Закрытие буржуазных газет... являлось необходимой мерой для установления нового режима в области печати, при котором капиталисты - собственники типографий и бумаги - не могли бы становиться самодержавными фабрикантами общественного мнения".
Знакомые слова: надо только заменить "типографии и бумагу" на "телеканалы".
В резолюции еще говорилось, что, как только будет наведен порядок, политические партии и общественные организации получат равный доступ к "типографиям и бумаге". Троцкий уверял, что ограничения вводятся на недолгий переходный период.
Кто делал революцию?
Записки очевидца то и дело приходят в противоречие с официальной советской историей. Например, оказывается, что против большевиков выступали не только богачи, но и "крестьяне с бородами", и "телефонистки в стоптанных ботинках". Рид находил этому объяснение: крестьяне отсталые, телефонисткам по-женски симпатичнее бравые юнкера, чем неотесанные солдаты - но до ретуширования действительности не опускался.
А чего стоит такая деталь: в Смольном до переворота уже появилась отдельная столовая для членов ЦИК, где отпускали хлеб с маслом и "неограниченное количество стаканов чая"?
Написанная Лениным резолюция ЦК большевиков о вооруженном восстании.
Еще один нежелательный момент: выясняется, что главной и, по сути, единственной силой октябрьского переворота был петроградский гарнизон.
Рид пишет о каких-то "пролетариях", но, как только доходит до картинок из жизни, рабочих питерских заводов там не оказывается. Митингуют и берут власть исключительно люди в серых шинелях.
"10 дней, которые потрясли мир", изображают не народную революцию, а военный путч, только устроенный не генералами, а взбунтовавшимися солдатами.
В 1917 году любая тыловая часть автоматически становилась "революционной".
Впрочем, вправе ли мы осуждать дедов и прадедов за нежелание оказаться в окопной мясорубке? Если они и виноваты в чем-то, так в легковерии.
В Царском Селе Рид увидел солдата, раненного в перестрелке с казаками Краснова. Лежа в забытьи, он как заклинание повторял: "Будет мир... Будет мир...".
Скоро будет ему "мир" - если, конечно, выживет после ранения!
Интересно, а что думал бы об Октябрьской революции сам Джон Рид, проживи он подольше? Остался бы твердокаменным коммунистом? Или, как Джордж Оруэлл, прошел бы путем разочарования и вслед за "10 днями, которые потрясли мир" написал свой "Скотский хутор"?
Артем Кречетников
Библиотека бабра: Джон Рид. "Десять дней, которые потрясли мир"
